Я схватилъ его и рррр... мы опять покатили... Вдругъ этотъ смѣшной мальчуганъ сказалъ мнѣ: мы ѣдемъ въ Gadshill, гдѣ спрятался Фальстафъ, чтобъ обокрасть путешественниковъ.
-- Такъ вы слышали о Фальстафѣ? спросилъ я.
-- Я! я знаю всю его исторію, сказалъ смѣшной мальчуганъ. Я, сударь, старъ, мнѣ девять лѣтъ, и я читаю всякія книги... Но ахъ!.. позвольте, сударь, остановиться на возвышенномъ берегу... чтобъ посмотрѣть оттуда на домъ... можно?
-- Вамъ нравится этотъ домъ?
-- Какже, сударь... мнѣ еще не было и половины девяти лѣтъ, когда уже меня водили, въ видѣ награды, смотрѣть на него. А теперь когда мнѣ девять лѣтъ, я самъ хожу любоваться имъ. Давно, давно, съ тѣхъ поръ какъ я запомню себя, отецъ мой зная, какъ я люблю этотъ домъ, повторяетъ мнѣ часто: "если ты будешь очень прилеженъ, будешь трудиться усердно, усердно... то можетъ быть будешь со временемъ жить въ немъ", но я знаю, что это невозможно, прибавилъ смѣшной мальчуганъ, вздохнувъ, и вытаращилъ глаза на домъ. Признаніе этого мальчугана удивило меня... потому что этотъ домъ, мой домъ, и я имѣю нѣкоторое основаніе думать, что то, что онъ говорилъ тогда -- нынче осуществилось".
Въ Чатамѣ маленькій Чарльзъ, ходилъ туда каждый день съ сестрой своей Фанни. Едва только онъ научился бѣгло читать, какъ страсть къ чтенію овладѣла имъ. Въ скромномъ отцовскомъ домѣ была маленькая комнатка, носившая громкое названіе библіотеки. Тутъ находились сочиненія Фильдинга и Смоллета, Векфильдскій священникъ, Донъ-Кихотъ, Жильблазъ и Робинзонъ. Онъ проводилъ здѣсь свои воскресенья, сидя на желѣзной кровати,-- единственномъ украшеніи этого чердака, читая съ необычайнымъ рвеніемъ. Результаты было легко предвидѣть. Онъ самъ началъ писать. Онъ прославился между своими товарищами -- сочиненіемъ трагедіи Султанъ Macмаръ, основанной на сказкѣ изъ Тысячи одной ночи. Это была только одна сторона его таланта. Онъ кромѣ того разсказывалъ исторіи лучше, чѣмъ кто-либо, и такъ пѣлъ комическія пѣсни, что даже взрослые, слушая его, хохотали. Онъ имѣлъ тогда союзника и покровителя въ своемъ двоюродномъ братѣ Джемсѣ Лемертѣ,-- который былъ гораздо старше его. Этотъ кузенъ въ первый разъ свелъ его въ театръ. Представленіе Макбета произвело на него очень сильное впечатлѣніе, но и тогда уже проявилась его наблюдательность. "Я замѣтилъ, говоритъ онъ гдѣ-то, въ своей интимной корреспонденціи, что у страшныхъ вѣдьмъ и у добрыхъ тановъ, предшествовавшаго акта, были однѣ и тѣ же физіономіи; мнѣ показалось также, что король Дунканъ не могъ спокойно оставаться въ своей могилѣ, но все выходилъ на сцену, то подъ однимъ, то подъ другимъ именемъ".
Въ первые два года проведенные имъ въ Чатамѣ, онъ посѣщалъ школу молодого пастора по имени Вильяма Жилля. Чарльзъ былъ въ эту эпоху слабымъ ребенкомъ, подверженнымъ нервнымъ припадкамъ, которые продолжались во все время его первой юности. Физіономія его была чрезвычайно привлекательна. Въ глазахъ и въ улыбкѣ, во всей манерѣ его держать себя, было что-то кроткое и задумчивое. Его воображеніе и познанія удивляли всѣхъ. Они казались странными въ такомъ молодомъ существѣ. Живость и чувствительность его были необычайны. Такія свойства могли сдѣлаться опасными, если-бы они не были дисциплинированы. И въ этомъ смыслѣ, вліяніе его перваго учителя Вильямса Джильса было ему полезно, приготовивъ его переносить съ твердостью тѣ суровыя испытанія, которыя ему предстояли въ юности. Ему было немножко побольше девяти лѣтъ, когда отецъ его снова былъ перемѣщенъ въ Лондонъ. Уже нѣсколько лѣтъ, какъ семейныя дѣла ихъ шли все хуже и хуже. Джонъ Диккенсъ, скромный чиновникъ, по происхожденію и вкусамъ своимъ, былъ однако-же джентльменъ. Къ сожалѣнію, доходы его не соотвѣтствовали его наклонностямъ. Это былъ прекрасный человѣкъ, услужливый, щедрый, очень нѣжный къ своимъ, но съ необычайно слабымъ характеромъ, и до нельзя легкомысленный. Онъ принадлежалъ къ тѣмъ людямъ, которые все откладываютъ до завтра и живутъ иллюзіями. Погрязшій въ долгахъ, осаждаемый кредиторами, онъ утѣшалъ себя тѣмъ, что мечталъ о какомъ-нибудь проблематическомъ наслѣдствѣ и продолжалъ жить со дня на день, сокращая свои расходы только тогда, когда уже нельзя было сдѣлать иначе. Такимъ образомъ, онъ мало-по-малу прожилъ капиталъ оставленный ему отцомъ, и значительную часть женинаго приданаго. Послѣ появленія на свѣтъ Чарльза, родились еще трое дѣтей и нужда окончательно свила гнѣздо въ ихъ домѣ. Переселившись въ Лондонъ, несчастный Джонъ Диккенсъ вынужденъ былъ прибѣгать къ ростовщикамъ, и вообще извертываться всячески, занимать подъ жалованье... и т. д.
Вслѣдствіе всего этого, первыя впечатлѣнія ребенка въ большомъ городѣ -- были печальныя. Онъ присутствовалъ при этой ежедневной борьбѣ должника съ цѣлой сворой кредиторовъ, -- борьбѣ унизительной и удручающей. Онъ сохранилъ живое воспоминаніе объ этихъ, то патетическихъ, то шутовскихъ сценахъ и въ Давидѣ Копперфильдѣ, этой весьма прозрачной исторіи юности Диккенса; онъ съ поразительнымъ реализмомъ изобразилъ всѣ перипетіи, черезъ которыя прошло его семейство въ эту эпоху.
Диккенсы должны были поселиться въ одномъ изъ самыхъ бѣдныхъ лондонскихъ кварталовъ, гдѣ наняли нѣчто въ родѣ маленькаго коттеджа, съ жиденькимъ садикомъ позади его. Здѣсь бѣдный ребенокъ жилъ одинокій, печальный, безъ сверстниковъ, почти заброшенный своими родителями. "Чего бы я не далъ, пишетъ онъ въ одномъ изъ своихъ писемъ, за то, чтобъ меня послали въ какую-бы то ни было школу!" Деньги въ скоромъ времени стали такъ рѣдки, нужды такъ настоятельны, что и мать должна была серьезно подумать о томъ, чтобы добывать себѣ хлѣбъ работой. Отецъ объявилъ, что онъ знаетъ вѣрнѣйшее средство разбогатѣть. Г-жа Диккенсъ, говорилъ онъ, рождена быть воспитательницей юношества. Она должна стать во главѣ какого-нибудь учрежденія, и черезъ нѣсколько лѣтъ они всѣ будутъ богаты. "Авось хоть тогда, думалъ маленькій Чарльзъ, отдадутъ меня въ школу!"
Вслѣдствіе этого новаго рѣшенія, наняли домъ въ Gower-Street-North, No 4, и на дверяхъ прибили прекрасную мѣдную дощечку съ надписью: "Заведеніе г-жи Диккенсъ". Распространили огромное количество программъ, и г. Диккенсъ-отецъ заснулъ исполненный вѣры въ будущее. Ч. Диккенсъ разсказываетъ, каковы были послѣдствія этого чудеснаго проэкта: