-- Почему? ты спрашиваешь почему?.. Ну такъ, мой другъ, изъ простаго любопытства... Не будемъ больше говорить объ этомъ. Я сейчасъ полечу въ палату: мнѣ интересно знать, какъ окончилось засѣданіе послѣ твоего ухода. Не могу утверждать, но мнѣ кажется, что тамъ всѣ передрались. Подожди меня здѣсь, въ полчаса я успѣю съѣздить, навести справки и вернуться.
Выходя изъ залы, онъ остановился и держась за ручку полуотворенной двери прибавилъ:
-- По крайней мѣрѣ, ты хорошо-ли работалъ глоткой, скотина?
-- На этотъ счетъ можешь быть спокоенъ... Я былъ въ голосѣ! отвѣтилъ Мишель, невольно улыбаясь.
-- Въ такомъ случаѣ дѣло можетъ быть не такъ плохо, какъ ты думаешь, отвѣчалъ Фаржассъ.
-- Молодецъ, сказалъ Косталла по уходѣ друга и, помолчавъ минуту, прибавилъ: еслибъ ты знала, милая Тереза, какъ я нуждаюсь въ его любви, а еще болѣе въ твоей, въ критическіе часы моей жизни.
-- Если такъ, мой другъ, отчего же ты не приходишь сюда чаще? Вчера я разсчитывала, что ты завернешь изъ парламента. Вѣдь я жду тебя каждый день, каждый часъ! Кажется, у тебя было дѣло въ Суази... Ты очень часто ѣздишь туда, въ Суази... я не упрекаю тебя за это, избави Боже! Ты имѣешь полное право: проводи тамъ всѣ вечера, если это тебѣ нравится. Только зачѣмъ же говорить тогда, что тебѣ хорошо здѣсь. Ты самъ видишь, что тебѣ лучше въ другихъ мѣстахъ. Это совершенно естественно и я не хочу стѣснять тебя.
Мелодичный голосъ Терезы всегда дѣйствовалъ на Косталлу успокоительно, какъ бы тихо убаюкивалъ его. Нѣжный упрекъ, слышавшійся въ словахъ Терезы, ея блѣдное, печальное лицо, преждевременно посѣдѣвшіе волосы, воспоминаніе о прежнихъ счастливыхъ дняхъ, среди которыхъ увядала ея жизнь, все говорило Мишелю, какъ еще сильно любила его эта женщина.
-- Ахъ! отвѣчалъ онъ съ такимъ чувствомъ, которое она не привыкла слышать въ его голосѣ,-- я очень виноватъ передъ тобою, бѣдная моя Тереза!.. Ты была счастье, прочное, спокойное, глубокое, я пожертвовалъ тобою для другихъ, которыя были... что... По правдѣ сказать тебѣ, я даже этого не понимаю: минутный капризъ, моментъ наслажденія и затѣмъ пустота... Простишь ли ты меня, Тереза?
-- Это ужъ давно прошло, дорогой другъ. Оставь въ покоѣ прошедшее, прошу тебя, не буди во мнѣ злыхъ чувствъ, не омрачай той свѣтлой, какъ кристаллъ, привязанности, которую я теперь питаю къ тебѣ. Будь умникъ, не говори объ этомъ, даже не думай. Ты слишкомъ возбужденъ сегодня, ты не понимаешь, что говоришь, но вѣрь мнѣ... Хочешь подушку подъ голову?.. Вотъ эта очень мягкая, прислонись къ ней. Такъ... Закрой глаза... И теперь спи, я не буду шумѣть...