Тереза подошла къ ней и нерѣшительно проговорила:
-- Сударыня...
Орели подняла голову и отвѣтила:
-- Здѣсь нѣтъ сударынь... Зовите меня гражданкой, если это вамъ все равно!..
-- Хорошо! гражданка, спокойно сказала Тереза; мы хотѣли бы, этотъ господинъ -- извините!-- этотъ гражданинъ и я -- поговорить съ вами...
-- Ну, что-же... говорите.
-- Видите-ли, сказалъ Фаржассъ; то, о чемъ мы хотѣли поговорить съ вами, немного щекотливо, и еслибы можно было избавить насъ отъ присутствія людей, которые насъ теперь окружаютъ...
-- Всѣ, кого вы тутъ видите -- мои друзья живо возразила Орели. Мнѣ нечего скрывать отъ нихъ, но если вамъ угодно, то пойдемте наверхъ.
Она пошла впередъ по винтовой лѣстницѣ и отворила дверь въ комнату.
Это было довольно бѣдное помѣщеніе съ желѣзною кроватью, столомъ, замѣнявшимъ туалетъ, и нѣсколькими стульями. Ржавое ружье со штыкомъ висѣло на стѣнѣ подъ краснымъ знаменемъ, со слѣдами пуль на матеріи и на древкѣ. Напротивъ виднѣлся портретъ Тьера, окруженный гравюрами, представлявшими сцены казней 1871 г. Тереза съ удивленіемъ остановилась передъ этимъ портретомъ.