Но за то онъ разсматривалъ съ напряженнымъ вниманіемъ блѣдное, худощавое испитое лицо Маріюса Видалина, безстрастно сидѣвшаго на своей скамьѣ.
-- У него лицо молодого Брута! сказалъ онъ Фаржассу. Ты былъ правъ: именно такъ... На моей родинѣ въ Провансѣ много есть людей, сохранившихъ суровый, римскій отпечатокъ.
Тереза взглянула на Мишеля угадавъ почему онъ грустно насупилъ брови, прошептала, наклонившись къ нему.
-- Успокойся! этотъ злючка не можетъ быть твоимъ сыномъ!..
Бюро было, наконецъ, выбрано. Предсѣдатель всталъ съ бумагой въ рукахъ и сказалъ:
-- Граждане! довожу до вашего свѣдѣнія вопросы, которые заранѣе были сообщены гражданину Моргану, и на которые онъ приглашенъ дать объясненія на вашемъ народномъ судѣ...
-- Читайте! читайте! отвѣчали ему со всѣхъ сторонъ.
Чтеніе этихъ вопросовъ, которые въ сущности были краткимъ обвинительнымъ актомъ противъ всей общественной жизни Моргана, было выслушано въ глубочайшемъ молчаніи. Только нѣсколько возгласовъ: "о! о!" отмѣтили мѣста, гдѣ онъ наиболѣе обвинялся въ лихоимствѣ и продажности.
Едва успѣлъ кончить предсѣдатель, какъ высокаго роста мужчина всталъ въ первомъ ряду креселъ и твердымъ голосомъ потребовалъ слова.
Имя Моргана пронеслось по театру и возбудило живое любопытство, такъ какъ большая часть зрителей не знали его лично, или, занимаясь преимущественно тѣмъ, что происходило на сценѣ, не замѣтила его и все еще задавала себѣ вопросъ, сдержитъ-ли онъ свое обѣщаніе присутствовать на сходкѣ. Друзья депутата ловко воспользовались этой минутой: раздался дружный залпъ рукоплесканій, который не вызвалъ никакихъ протестовъ, потому что толпа любитъ смѣлость и ей понравилась самоувѣренность Моргана, ловкая развязность, съ какою онъ взбѣжалъ по лѣсенкѣ, и твердый рѣшительный взглядъ, которымъ онъ обвелъ всю залу, помѣстившись за приготовленнымъ столикомъ.