Пометку сделала на животе потом.

И этот нежный знак пупком с тех пор считали --

Благоуханнее был мускус сам едва ли.

Кто видел стан ее, как тонкий волосок,

Тот об объятиях лишь только думать мог.

А сзади -- выпуклость, как связка белых лилий.

Но от нескромных глаз ее одежды скрыли.

Для рук поделено всех прелестей добро,

И рукава -- мешки, в которых серебро.

В ее руке толчок тому" кто спит беспечно.