На пальцах ноготки, как полночи светила.
Но их различный лик хенною затемнила.
А тот, кто подстригал, и разукрасил их.
По полумесяцу от каждого отстриг.
Но вот привел рассказ к ее ногам и бедрам.
И к небу льнет язык... О, как я буду бодрым!
Боюсь, чтоб слово то меня не завело
Туда, где для моей природы тяжело.
Непосвященным всем да будет это тайной.
Да не глядит туда никто, хотя б случайно.