-- Сэр? -- огрызнулся тот.
-- Сбегайте домой и принесите мне мою трубку, -- сказал м. Стайль. -- Я забыл ее на камине.
М. Буртон колебался, и так как вдова случайно смотрела в другую сторону, он погрозил кулаком своему высшему начальству.
-- Ну, скорее, -- произнес м. Стайль повелительно.
-- Очень сожалею, сэр, -- сказал м. Буртон, несчастное положение которого сделало его находчивым, -- но я разбил ее.
-- Разбил? -- повторил тот.
-- Да, сэр, -- сказал м. Буртон. -- Я уронил ее на пол и нечаянно наступил на нее; раздробил на мелкие кусочки.
М. Стайль выбранил его как следует за его небрежность и спросил, знает ли он, что эта трубка -- подарок итальянского посланника?
-- Буртон всегда был неловок, -- сказал он, обращаясь к вдове. -- Когда он был со мной на "Разрушителе", его так и звали "Буртон-Увалень"; это было его постоянное прозвище.
И во весь остальной вечер он то говорил комплименты вдове, то рассказывал анекдоты про Буртона, которые все имели целью выставить в нелестном свете его ум и поведение. И несчастная жертва, после двух или трех бесплодных попыток к противоречию, могла только молча и бессильно злиться, видя пристрастное ослепление хозяйки дома. Едва только они успели выйти на улицу, как его долго сдерживаемое раздражение вылилось в целом потоке ругательств по адресу бессовестного товарища.