М. Стайль откинулся на спинку стула и поглядел на него с изумлением. Затем, опомнившись, он протянул руку за бутылкой.
-- Выпьем за ее здоровье! -- проговорил он густым басом. -- Как ее зовут?
-- Мистрис Доттон, -- был ответ.
М. Стайль, приложив руку к сердцу, выпил за нее с чувством; потом, снова наполнив стакан, выпил еще за "счастливую парочку".
-- Она очень строга насчет питья, -- сказал м. Бургон, глядя на происходившее довольно сурово.
-- А есть... того? -- спросил м. Сгайль, хлопнув себя по карману, где ничто не звякнуло в ответ.
-- Она зажиточна, -- неловко отвечал хозяин. -- У нее маленькая бумажная лавочка в городе; старинное, верное дело. Она из методисток и очень строгой нравственности.
-- Как раз то, что тебе нужно, -- заметил м. Стайль, ставя стакан на стол. -- А что ты скажешь насчет прогулки?
М. Буртон изъявил согласие и, спрятав черную бутылку обратно в шкап, повел своего товарища вдоль прибрежных утесов к городу, отстоявшему в полумиле от их местечка. Дорогой м. Стайль развлекал его рассказами о приключениях, бывших с ним с тех пор, как они расстались. Особенная развязность в обращении и напыщенность манер объяснялись им тем, что он был одно время на сцене.
-- Только выходные роли, -- проговорил он, покачивая головой. -- Единственная разговорная роль, какую я когда-либо исполнял, состояла в кашле. Ах, если бы ты только слышал этот кашель, Джордж!