Взбешенный капитан вскочил и заходил взад и вперед по комнате. Он посмотрел на бывшего лоцмана, и неудачный заговорщик содрогнулся от его взгляда.
-- Не беспокойтесь понапрасну, капитан, -- пробормотал он, подмигивая ему с видом, которому тщетно старался придать бодрое и утешительное выражение.
-- Я выйду немного пройтись, -- сказал капитан, по уходе дочери ректора. -- Только, чтобы освежиться.
Мистрисс Пеппер сняла свою шляпу с вешалки около двери и начала надевать ее перед зеркалом.
-- Я пойду один, -- нервно сказал Криппен, -- я хочу поразмыслить немного, обдумать.
-- Никогда, Джем, -- твердо произнесла мистрисс Пеппер. -- Мое место около тебя. Если ты стыдишься того, что люди на тебя смотрят, то я не стыжусь. Я горжусь тобой. Пойдем. Пойдем, покажись им всем, и скажи, кто ты такой. Пока я жива, я не выпущу тебя больше из виду, никогда.
Она начала всхлипывать.
-- Ну, что тут делать? -- сказал Криппен, оборачиваясь к совершенно озадаченному лоцману.
-- Ему-то какое до этого дело? -- резко спросила мистрисс Пеппер.
-- Ну, нужно же и о нем сколько-нибудь подумать, -- сказал капитан, сдерживаясь. -- Да и, кроме того, я, право, думаю, что мне лучше будет поступить, как тот человек, в стихах. Дайте мне уйти отсюда и умереть от разбитого сердца. Пожалуй это будет лучше всего.