-- Это не его дѣло, – сказалъ мистеръ Леттсъ. – И потомъ я его не назову хорошимъ судьей въ дѣлѣ характеровъ. Очень можетъ быть, что я противъ васъ ничего не скажу, но я хочу видѣть самъ. Идите, гуляйте, ухаживайте за ней, какъ обыкновенно, не обращайте никакого вниманія на меня. Постарайтесь забыть, что я слѣжу за вами. Старайтесь быть совершенно естественнымъ, а если мнѣ что-нибудь не понравится, я скажу вамъ.
Ошеломленный мистеръ Уидденъ повернулся къ мистеру Грину, но, не видя поддержки въ его разъяренныхъ глазахъ, въ отчаяніи обратился къ Бетти.
-- Я ничего не имѣю, – сказала она. – Почему, если онъ хочетъ... не все ли равно?
Мистеръ Уидденъ могъ бы привести ей много основаній, но онъ воздержался и, надувшись, сѣлъ ожидать, пока мистеръ Леттсъ будетъ готовъ. Съ его точки зрѣнія послѣдовавшая прогулка была очень мало пріятной.
Его попытки быть естественнымъ встрѣчались изумленными взглядами мистера Леттса и презрительными просьбами миссъ Фостеръ итти домой, если онъ не можетъ прилично держать себя. Когда онъ, отчаявшись, впалъ въ мрачное молчаніе, мистеръ Леттсъ прочистилъ себѣ горло и сказалъ:
-- Нѣтъ никакой надобности вертѣться, какъ обезьяна. И въ то же время не за чѣмъ быть надутымъ. Всегда можно найти золотую середину. Вотъ смотрите на меня. Идите сзади насъ и смотрите.
Онъ взялъ миссъ Фостеръ подъ руку, нѣжно наклонился къ ней и началъ съ ней длинный разговоръ. Черезъ десять минутъ мистеръ Уидденъ сказалъ, что онъ выучился уже достаточно.
-- Ахъ, это только ваше самомнѣніе, – сказалъ мистеръ Леттсъ черезъ плечо. – Я боюсь, что вы ужасно много о себѣ думаете.
Онъ опять обратился къ миссъ Фостеръ, и мистеръ Уидденъ съ жестомъ отчаянія пошелъ за ними. Онъ больше не рисковалъ напоминать о себѣ, но у дверей прощался такъ долго, что мистеръ Леттсъ почувствовалъ, что долженъ взять на себя иниціативу.
-- Покойной ночи, – сказалъ онъ, протягивая руку. – Приходите завтра вечеромъ, я дамъ вамъ другой урокъ. Но вы медленно учитесь. Я ужъ это вижу, васъ нужно долго учить.