-- Настаивай на своихъ правахъ, – сказалъ онъ Бетти. – И если онъ будетъ плохо обращаться съ твоей матерью, отдай ему его кухонный стулъ и три прутика съ лѣстницы и пускай его ѣдетъ куда хочетъ.
-- Генри, – сказалъ мистеръ Гринъ съ трагическихъ спокойствіемъ,-- подите и приведите полисмена.
-- Я иду, – сказалъ мистеръ Леттсъ поспѣшно. – До свиданія, Бетти, до свиданія, мать. Я иду не надолго,-- только на почту. Да, это напоминаетъ мнѣ то, что я хотѣлъ сказать, но онъ перебилъ меня своими разговорами, и я забылъ сказать, что вчера утромъ мы обвѣнчались съ Бетти.
Онъ любезно кивнулъ головой ошеломленному мистеру Грину и, обернувшись къ мистеру Уиддену, дружески ткнулъ ему пальцемъ въ ребро.-- Поэтому теперь что мое, то Бетти, – сказалъ онъ громко, а что Бетти, то мое. Понимаете это, отчимъ?
Онъ подошелъ къ миссисъ Гринъ и, обнявъ ее сильной рукой, заставилъ встать.
-- А что мое, то матери, – прибавилъ онъ, проводя ее черезъ комнату и усаживая въ большое кресло.