-- Никто не узнаетъ, – продолжала она быстро. – Мы пріѣхали сюда, какъ разъ передъ тѣмъ, какъ онъ ушелъ въ плаваніе, его сестрѣ было только десять лѣтъ тогда. Она его очень плохо помнитъ.
Мистеръ Леттсъ сказалъ, что онъ не можетъ подумать объ этомъ, и съ рѣшительнымъ видомъ началъ смотрѣть на море. Доказательства и просьбы не тронули его, и онъ уже собирался выразить миссисъ Гринъ свое сочувствіе и оставить ее, какъ вдругъ она вздрогнула и, схвативъ его за руку, сказала:
-- Вотъ идетъ ваша сестра!
Мистеръ Леттсъ въ изумленіи посмотрѣлъ въ сторону.
-- Она видитъ, что я держу васъ за руку, – продолжала миссъ Гринъ трагическимъ шопотомъ. – Иначе я не могу объяснить это. Помните, васъ зовутъ Джекъ Фостеръ, а ее Бетти.
Мистеръ Леттсъ смотрѣлъ на нее, ошеломленный, и въ то же время съ видомъ одобренія взглянулъ на приближавшуюся дѣвицу. Казалось совершенно невозможнымъ, чтобы она могла быть дочерью миссисъ Гринъ. Въ возбужденіи онъ чуть-чуть не сказалъ это.
-- Бетти, – сказала миссисъ Гринъ тономъ, которому нервность придала почти должное волненіе -- Бетти, это твой братъ, Джэкъ.
Мистеръ Леттсъ поднялся съ глупымъ видомъ, и въ этотъ моментъ пара упругихъ молодыхъ рукъ обвилась кругомъ его шеи и теплыя губки крѣпко прижались къ его губамъ. Рѣшеніе мистера Леттса было принято.
-- О Джэкъ, – сказала миссъ Фостеръ. И на ея глазахъ появились слезы.
-- О Джекъ! – сказала миссисъ Гринъ и, вѣроятно, растроганная своими мыслями, тоже начала плакать.