-- Славный вы капитанъ, нечего сказать!-- воскликнулъ негодующій капитанъ Бауэрсъ:-- бросаете корабль и предоставляете пассажирамъ спасаться, какъ хотятъ!
-- Я держу отвѣтъ только предъ моими хозяевами,-- отвѣтилъ Брискетъ.-- Имѣете ли вы ко мнѣ какія-нибудь претензіи, джентльмены?
Тредгольдъ и Чокъ поспѣшили успокоить его, и капитанъ Брискетъ, послѣ нѣкотораго колебанія, проговорилъ, что имъ съ Дёккетомъ было бы очень пріятно получить часть жалованья.
-- Жалованья?..-- повторилъ пораженный Тредгольдъ.
Брискетъ выразительно подмигнулъ въ сторону капитана Бауэрса и отвѣтилъ, что они удовольствовались бы двадцатью фунтами -- въ счетъ жалованья.
Тредгольдъ, переглянувшись съ друзьями, предложилъ Брискету зайти завтра для переговоровъ, но Брискетъ настаивалъ на немедленной уплатѣ двадцати фунтовъ. Остальное можно выслать. Они уѣзжаютъ сегодня же.
-- Но намъ необходимо о многомъ переговорить,-- сказалъ Тредгольдъ, думая о шкунѣ:-- я хотѣлъ кое-что узнать о... о кораблѣ.
-- Я готовъ сообщить вамъ все, что угодно, сейчасъ же,-- некстати согласился Брискетъ,-- только позвольте намъ сперва деньги.
Къ счастью или въ несчастью, Тредгольдъ побывалъ сегодня въ банкѣ, и, не слушая убѣжденій капитана Бауэрса и брани Стобелля, онъ, посовѣтовавшись съ Чокомъ, вынулъ бумажникъ и, отсчитавъ деньги, передалъ ихъ Брискету.
-- А вотъ вамъ чекъ на остальныя,-- сказалъ онъ, пытаясь улыбнуться, и написалъ нѣсколько словъ на лоскуткѣ бумаги.