-- Онъ интересуется имъ, какъ ребенокъ, котораго повели впервые смотрѣть пантомиму,-- продолжалъ Чокъ, но сразу осѣкся -- такъ свирѣпо было выраженіе лица Стобелля и его вытаращенные глаза.
-- Вы говорили о пантомимѣ,-- напомнилъ Тредгольдъ.
-- Да, да... Мой другъ просто не можетъ спать по ночамъ,-- подхватилъ Чокъ, умоляюще глядя на упорно молчащаго союзника.
-- А онъ не пробовалъ, закрывъ глаза, считать овецъ, прыгающихъ черезъ изгородь?-- сочувственно посовѣтовалъ Тредгольдъ.
-- И не намѣренъ пробовать!-- вдругъ разразился Стобелль изъ своего угла, но Чокъ поспѣшилъ заявить, что они -- болѣе, чѣмъ прежде,-- заняты мыслью о путешествіи, и просили бы капитана показать имъ еще разъ "для освѣженія памяти" набросанную имъ карту. Можно взглянуть на нее?
-- Нѣтъ,-- сухо отрѣзалъ капитанъ.
-- Не особенно пріятно отказывать друзьямъ,-- заговорилъ онъ мягче, подливая виски въ стаканы гостей,-- между тѣмъ я связанъ словомъ и потому предпочелъ устранить искушеніе...
-- Какимъ образомъ?-- освѣдомился м-ръ Чокъ.
-- Я сжегъ ее,-- отвѣтилъ капитанъ съ улыбкою.
-- Сожгли?!-- задохнулся м-ръ Чокъ:-- вы сожгли карту?