-- Я думаю предложить ему фунтовъ сто!-- сказалъ Тредгольдъ.
Капитанъ вытаращилъ глава, но сдержался и проговорилъ серьезно:
-- Нѣтъ, давайте ему семьдесятъ. Желаю успѣха.
Онъ вернулся въ гостинницу, проводивъ ихъ загадочною улыбкою, и тамъ, снова усѣвшись у окна, принялся терпѣливо ожидать ихъ возвращенія.
Прошло полчаса. Капитанъ выкурилъ одну трубку и принялся за другую. Онъ взглянулъ на часы, висѣвшіе надъ прилавкомъ, и у него мелькнула непріятная мысль, что торгъ все же, быть можетъ, состоялся безъ его участія. Но тутъ до слуха его донесся недалека шумъ, и лицо его смягчилось.
-- Это что же такое?-- спросилъ какой-то посѣтитель.
Просматривавшій газету хозяинъ опустилъ ее и прислушался, а затѣмъ, выразивъ мнѣвіе, что это буянитъ старый Тоддъ, подошелъ къ дверямъ.
Шумъ дѣлался все слышнѣе.
-- Да, это Тоддъ!-- сказалъ другой посѣтитель и, поспѣшно допивъ свое пиво, также двинулся къ выходу; за нимъ послѣдовалъ съ небрежнымъ видомъ и капитанъ Брискетъ, съ тѣмъ, чтобы изъ-за спины другихъ насладиться зрѣлищемъ предстоящаго скандала.
Три его патрона, тщетно старавшіеся дѣлать видъ, что это ничуть ихъ не касается, шли серединою улицы, а за ними слѣдовалъ почтенный сѣдобородый человѣкъ, котораго всего передергивало отъ гнѣва. Подходя въ гостинницѣ, они ускорили шагъ и почти вбѣжали въ подъѣздъ, причемъ мрачный, какъ туча, Стобелль одинъ пріостановился въ дверяхъ.