-- Ну, хорошо, хорошо, Джозефъ!-- прервалъ м-ръ Виккерсъ, мысленно выходя изъ себя.-- Но у меня въ горлѣ пересохло отъ разговоровъ... Нѣтъ ли у васъ глоточка чего-нибудь?..
Игнорируя взглядъ тестя, устремленный на пріютившійся въ углу кухни симпатичнаго вида боченокъ, м-ръ Таскеръ нацѣдилъ и поднесъ ему стаканъ воды, изъ котораго тотъ отпилъ глотокъ. Затѣмъ онъ заговорилъ обиняками о парѣ фунтовъ, изъ которыхъ -- обладай онъ ими -- онъ черезъ недѣлю сдѣлалъ бы пять.
-- Такъ что же вамъ мѣшаетъ!-- разсѣянно спросилъ Таскеръ, занятый растопкою печи.
М-ръ Виккерсъ заговорилъ опредѣленнѣе. Еслибы онъ былъ молодымъ человѣкомъ и ухаживалъ за дѣвицею, онъ никогда не отказался бы ссудить своего тестя парою фунтовъ.
-- Въ самомъ дѣлѣ?-- разсѣянно проговорилъ Таскеръ, измѣряя собственною рукою температуру печи.
М-ръ Виккерсу показалось, что въ немъ сейчасъ что-то лопнетъ -- настолько преисполнился онъ негодованіемъ.
-- Ну, такъ я вамъ скажу безъ обиняковъ, сэръ, намѣрены ли вы одолжить пару фунтовъ честному труженику и вашему будущему отцу?
М-ръ Таскеръ расхохотался, прибавивъ, что еслибы у него была за душою пара фунтовъ, онъ сдѣлалъ бы изъ нея любое, но только не это употребленіе.
М-ръ Виккерсъ всталъ и оглядѣлъ его съ невыразимымъ презрѣніемъ.
-- И подобный человѣкъ желаетъ жениться на моей дочери, войти въ семью? Если я что-нибудь презираю, такъ именно скряжничество. И моя дочь, моя бѣдная дочь не знаетъ, съ кѣмъ она имѣетъ дѣло! Но я открою ей глаза! Ты у меня подожди... Я тебѣ...