-- Насколько мнѣ извѣстно, Таскеръ никогда не былъ на каторгѣ,-- сказалъ Тредгольдъ,-- во всякомъ случаѣ, я увѣренъ, что онъ не бѣжалъ оттуда: онъ слишкомъ для этого глупъ.
Въ эту минуту вошелъ нагруженный свертками тотъ, о комъ шла рѣчь; онъ застѣнчиво прошелъ на цыпочкахъ на кухню, гдѣ сейчасъ же принялся возиться съ устройствомъ на новосельѣ, а Тредгольдъ, отказавшись отъ приглашенія капитана напиться чаю, простился съ хозяевами.
-- Славный малый,-- сказалъ капитанъ, проводивъ его,-- у него еще немножко вѣтеръ въ головѣ, но съ годами это пройдетъ.
Озъ усѣлся въ кресло и окинулъ довольнымъ взглядомъ свои владѣнія.
-- Чуть ли не впервые за сорокъ пять лѣтъ мнѣ приходится жить въ собственномъ домѣ. Надѣюсь, что ты почувствуешь себя здѣсь счастливою, и ужъ не я буду виноватъ, если этого не случится.
II.
Менѣе чѣмъ въ недѣлю капитанъ Бауэрсъ окончательно устроился въ своемъ домѣ. Въ "каютъ-компаніи" были вывѣшены "правила", сообразно которымъ Джозефъ Таскеръ долженъ былъ распоряжаться своимъ временемъ и, боясь преступить случайно которое-нибудь изъ нихъ, онъ старательно заучивалъ ихъ по складамъ. Мѣстныя хозяйки очень интересовались дѣятельностью м-ра Таскера, но оказалось, что онъ держитъ домъ въ образцовомъ порядкѣ, что капитанъ не замедлилъ приписать благодѣтельному вліянію "правилъ". Однако, дѣло не обошлось безъ ихъ нарушенія, и это привело въ неожиданному знакомству.
Однажды послѣ полудня послышался рѣзкій стукъ въ дверь, и въ отвѣтъ на вовгласъ капитана: войдите!-- въ комнату вбѣжалъ взволнованный, небольшого роста человѣкъ.
-- Мое имя Чокъ!-- проговорилъ онъ, запыхавшись.
-- Пріятель м-ра Тредгольда-отца? Я слышалъ о васъ, сэръ,-- отозвался капитанъ.