-- Еще успѣемъ,-- отвѣтила она встревожившейся м-ссъ Стобелль:-- теперь всего три часа, а мы снимаемся съ якоря въ четыре. Но что это за несносный шумъ и лязгъ?
-- Какая-нибудь яхта поднимаетъ якорь,-- сказалъ Эдуардъ, подходя къ окну и высовываясь изъ него.-- Стой! Что это такое?.. Эй!
-- Что случилось?-- разомъ воскликнули дамы.
Эдуардъ въ полномъ недоумѣніи обернулся къ нимъ.
-- Это "Красавица Эмилія",-- медленно проговорилъ онъ:-- она распускаетъ паруса!
-- Вѣроятно, хочетъ испробовать, какъ дѣйствуетъ машина? Мужъ говорилъ, что капитанъ Брискетъ -- очень предусмотрительный человѣкъ,-- предположила м-ссъ Чокъ.
Эдуардъ Тредгольдъ не отвѣчалъ. Онъ поглядѣлъ на три, стоявшихъ рядомъ, шляпы, затѣмъ -- на подошедшихъ къ окну и довѣрчиво смотрѣвшихъ изъ него дамъ. На ихъ глазахъ шкуна сдѣлала медленный оборотъ, открывъ такимъ образомъ нагруженную багажемъ лодку, которую она до сихъ поръ заслоняла собою. М-ссъ Чокъ, пораженная, глядѣла на нее.
-- Не можетъ быть, чтобы это была наша!-- воскликнула она, задыхаясь:-- они, они никогда не... Они, они...
Съ секунду она стояла, глядя на шляпы, а затѣмъ сбѣжала внявъ съ быстротою, изумительною для дамы ея лѣтъ и ея фигуры. М-ссъ Стобелль, поддерживаемая Эдуардомъ, старалась, какъ могла, поспѣвать за нею, но м-ссъ Чокъ, опередивъ ее, тяжело спрыгнула въ лодку, приказывая перевозчику догнать, во что бы то ни стало, быстро удалявшуюся шкуну.
-- Невозможно, сударыня,-- отвѣтилъ тотъ,-- у насъ нѣтъ крыльевъ.