-- Гребите сильнѣй!-- энергически воскликнула м-ссъ Чокъ.
Гребецъ, не любившій лишнихъ словъ, указалъ большимъ пальцемъ на "Красавицу Эмилію", уже выходившую въ открытое море.
-- Влѣзьте вотъ на ту скалу и помахайте имъ!-- проговорилъ онъ неспѣшно:-- махайте сильнѣй!
М-ссъ Чокъ съ секунду колебалась, но затѣмъ, выйдя изъ лодки, продолжала преслѣдованіе сухимъ путемъ. Минутъ черезъ десять, она, запыхавшись, достигла скалъ, и тамъ, смѣло стоя на краю утеса, она, къ большому удовольствію небольшой толпы,-- разыграла роль живого семафора.
Шкуна, все увеличивавшая скорость своихъ узловъ, не подавала вначалѣ признаковъ жизни, но затѣмъ собравшаяся у руля группа людей замахала ей шляпами и платками на прощанье.
XI.
М-ссъ Чокъ слѣдила за шкуною, покуда та не стала бѣлымъ пятнышкомъ на горизонтѣ; ее удерживала здѣсь слабая надежда на то, что за ними вернутся. Принужденная, однако, примириться съ неизбѣжнымъ, она съ пылающимъ лицомъ поднялась съ травы, на которой сидѣла, и принялась громить мужей вообще и своего собственнаго -- въ особенности.
-- Это все устроилъ мой мужъ,-- сказала м-ссъ Стобелль, бросивъ на костюмъ своей пріятельницы взглядъ, не чуждый, легкаго злорадства:-- теперь я понимаю, почему онъ не желалъ, чтобы я сдѣлала себѣ яхтенный костюмъ...
М-ссъ Чокъ поглядѣла на нее презрительно-гнѣвными глазами.
-- И вотъ почему онъ велѣлъ мнѣ взять съ собою всего одинъ сундукъ и не позволилъ запереть домъ,-- продолжала м-ссъ Стобелль съ видомъ человѣка, которому внезапно открылась истина.-- Подумайте, что было бы со мною! Я должна сказать, что онъ выказалъ въ этомъ случаѣ заботливость...