-- Изумительно!-- прошепталъ Тредгольдъ.
-- Я не зналъ его до сихъ поръ,-- замѣтилъ Стобелль, съ живѣйшимъ интересомъ оглядывая своего друга.
-- Какъ же намъ, однако, быть съ дамами?-- воскликнулъ м-ръ Чокъ, замеревъ на мѣстѣ, при видѣ появившейся на скалѣ фигуры, отчаянно махавшей платкомъ: -- мы должны вернуться за ними!
-- При такомъ-то вѣтрѣ, сэръ?-- снисходительно посмѣиваясь, замѣтилъ Брискетъ:-- вы сами настолько опытный морякъ, сэръ, что понимаете, насколько это невозможно.
-- А ихъ багажъ?-- вспомнилъ м-ръ Чокъ, между тѣмъ какъ Стобелль совѣтовалъ ему "примириться съ постигшимъ ихъ разочарованіемъ".
-- Когда начались безпорядки, Дёккетъ отослалъ его на берегъ,-- пояснилъ Брискетъ,-- и, въ виду всего случившагося, я не скажу, чтобы онъ былъ неправъ, сэръ.
-- Вы впервые выказали себя въ настоящемъ свѣтѣ, Чокъ,-- сказалъ Тредгольдъ.
-- Да онъ меня напугалъ, меня!-- воскликнулъ Брискетъ,-- вы, сэръ, просто герой!
И при взглядѣ на расщепленную дверь, а также вечеромъ, когда поваръ, при видѣ его, едва не опрокинулъ котелокъ съ супомъ,-- м-ръ Чокъ, дѣйствительно, почувствовалъ себя героемъ.
На слѣдующій день, геройства у него, однако, поубавилось. Вѣтеръ за ночь усилился, и покуда м-ръ Чокъ умывался, полъ каюты непріятно качался подъ его ногами. Было душно, спасти стонали и скрипѣли, а сапоги и другіе предметы шаловливо катались по полу.