М-ръ Тредгольдъ положилъ ножъ и вилку, которыми собирался нарѣзать мясо для капитана, и продолжалъ задумчиво ѣсть самъ. Капитанъ, тщетно ожидавшій ростбифа, обезпокоился.
-- Вамъ не мѣшаетъ моя тарелка?-- освѣдомился онъ наконецъ.
-- Нисколько.
-- Въ такомъ случаѣ, вы, быть можетъ, передадите ее мнѣ?
Впавшій въ разсѣянность молодой человѣкъ повиновался, выразивъ сожалѣніе, что капитанъ не желаетъ взять еще кусочекъ.-- Люди большого роста -- плохіе ѣдоки. Почему бы это?
-- Можетъ быть, потому, что имъ иногда не даютъ ѣсть.
М-ръ Тредгольдъ замѣтилъ, что и это случается; сознаніе вернулось къ нему лишь тогда, какъ голодный капитанъ всталъ самъ, чтобы отрѣзать себѣ кусокъ.
-- Простите!-- воскликнулъ Эдуардъ, расхохотавшись:-- я думалъ о другомъ. Не разрѣшите ли вы мнѣ воспользоваться вашею вышкою на день или два? Въ окрестностяхъ есть мѣстечко, котораго я желалъ бы не терять изъ виду.
-- Ничего не имѣю противъ этого,-- отвѣтилъ капитанъ, не безъ труда сохраняя серьезность.
Два дня спустя, миссъ Дрюиттъ, осторожно выглянувъ изъ окна спальни, увидѣла м-ра Тредгольда, занявшаго, съ телескопомъ въ рукѣ, обсерваціонный постъ на вышкѣ. Былъ холодный, морозный январьскій день, и она пріятно улыбнулась при мысли, какъ тамъ должно быть холодно.