День за днемъ м-ръ Тредгольдъ храбро влѣзалъ на мачту и направлялъ трубу на заброшенный коровникъ, находившійся въ трехъ миляхъ отъ дома. На четвертый день, когда капитана не было дома, миссъ Дрюиттъ, случайно выглянувъ изъ окна кухни, пожала плечами и вернулась въ гостиную.
-- М-ръ Тредгольдъ, должно быть, очень озябъ, миссъ,-- сказалъ почтительно м-ръ Таскеръ, принесшій ей чай:-- онъ похлопываетъ себя по груди и дуетъ на пальцы.
Миссъ Дрюиттъ сказала:-- А!-- и, придвинувъ столикъ къ креслу, отложила книгу и налила себѣ чашку чаю по вкусу: съ двумя кусками сахару и большимъ количествомъ сливокъ. Въ эту минуту въ дверь постучали, и въ отвѣтъ на возгласъ миссъ Дрюиттъ: "Войдите!" -- ея негодующимъ взорамъ предсталъ м-ръ Тредгольдъ.
Уши и носъ его были ярко-краснаго цвѣта и глаза слезились отъ холода. Она вопросительно смотрѣла на него.
-- Добрый день!-- проговорилъ онъ, кланяясь.
Миссъ Дрюиттъ отвѣтила на привѣтствіе.
-- Развѣ капитана Бауэрса нѣтъ дома?-- освѣдомился м-ръ Тредгольдъ, оглядываясь вокругъ съ нѣсколько разочарованнымъ видомъ.
-- Нѣтъ.
-- Я хотѣлъ попросить его дать мнѣ чашку чая,-- сказалъ м-ръ Тредгольдъ, вздрагивая отъ озноба:-- я полузамерзъ, и боюсь, что схватилъ простуду.
Миссъ Дрюиттъ едва не выронила ложку -- такъ она была поражена его нахальствомъ. Безъ сомнѣнія, онъ очень прозябъ, носъ его былъ изсиня-красный. Она оглядѣла уютную комнату, въ которую изъ открытой двери врывалась холодная струя, и повторила, что дяди нѣтъ дома.