-- Я ищу свое платье, мать,-- коротко отвѣтилъ онъ.
-- Платье?-- сказала мистриссъ Джобсонъ, дѣлая видъ, что она здѣсь не причемъ.-- Платье? Да оно, вѣдь, лежало на стулѣ?
-- Я говорю о платьѣ, подходящемъ доброму христіанину, подходящемъ мелочному торговцу,-- сказалъ Джобсонъ, повышая голосъ.
-- Это было маленькимъ сюрпризомъ, дорогой мой,-- отвѣтила жена.-- Я, и Бертъ, и Глэдисъ, и Доротея, давно уже копили деньги для того, чтобы сдѣлать тебѣ этотъ подарокъ.
-- Это очень мило съ вашей стороны,-- кротко сказалъ онъ.-- Очень -- но...
-- И каждая изъ нихъ дѣлала это по секрету отъ другихъ, -- прервала его жена.-- Что касается Глэдисъ, то я убѣждена, что никто даже не подозрѣваетъ, сколько она истратила.
-- Ладно, пусть никто не подозрѣваетъ, это неважно, -- возразилъ мистеръ Джобсонъ.-- Какъ я уже сказалъ, это очень мило съ вашей стороны, но носить это новое платье я не могу... Гдѣ другое -- мое старое?
Мистриссъ Джобсонъ колебалась.
-- Гдѣ мое другое?-- повторилъ ея супругъ.
-- Его отдали въ починку, -- нашлась вдругъ его жена.-- Тетя Эмма взялась его починить, а ты, вѣдь, ее знаешь... Ахъ, Альфъ, Альфъ! Я поражаюсь твоему упрямству.