Мистеръ Джобсонъ закашлялся.
-- Это все воротнички, матушка,-- сказалъ онъ, наконецъ.-- Я уже 20 лѣтъ не надѣвалъ воротничка, съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ мы въ послѣдній разъ выходили съ тобою прогуляться; я и тогда не долюбливалъ его.
-- Тѣмъ позорнѣе для тебя!-- сказала его жена.-- Я убѣждена, что ни одинъ порядочный дѣловой человѣкъ не позволитъ себѣ расхаживать, повязавъ вокругъ шеи носовой платокъ вмѣсто воротника.
-- Вѣроятно, у нихъ не такая нѣжная и чувствительная кожа, какъ у меня,-- раздражительно отвѣтилъ мужъ.-- А, кромѣ того, вообрази себѣ меня въ цилиндрѣ. Вѣдь я же буду шутомъ гороховымъ, посмѣшищемъ всего околотка!
-- Глупости!-- сказала жена.-- Это только низшіе классы будутъ смѣяться, но, вѣдь, никто не обращаетъ вниманія на ихъ мнѣніе.
Мистеръ Джобсонъ вздохнулъ.
-- Ну, ладно! Значитъ, мнѣ придется снова лечь въ постель, -- грустно сказалъ онъ.-- Пока что, мать, надѣюсь, что ты будешь веселиться въ Паласѣ.
Онъ подобралъ свое стеганное одѣяло и съ чувствомъ собственнаго достоинства, поднялся вновь по лѣстницѣ въ свою спальню, гдѣ долго стоялъ, мрачно обдумывая положеніе вещей. Съ тѣхъ поръ, какъ Глэдисъ и Доротея настолько выросли, что уже обращали на себя вниманіе молодыхъ людей по сосѣдству, туалетный вопросъ становился все несноснѣе. Онъ выглянулъ изъ-за шторы въ окно на улицу, освѣщенную яркимъ солнцемъ, затѣмъ оглянулся назадъ на смятую кровать. Шопотъ голосовъ внизу далъ ему понять, что заговорщики не считали себя побѣжденными и терпѣливо ожидали результата.
Въ концѣ концовъ, онъ все-таки одѣлся и стоялъ, какъ баранъ -- краснолицый баранъ, съ толстой шеей, въ то время, какъ мистриссъ Джобсонъ пристегивала ему крахмальный воротничекъ.
-- Бертъ хотѣлъ купить еще выше воротничекъ,-- замѣтила она.-- Но я сказала, что для начала и этого достаточно.