-- Я говорила тебе!
-- Что ты мне говорила? -- переспросил тот с задорной улыбкой.
-- Как что? Что все эти вещи -- конечно, в том числе и эти часы, -- словом, все вещи, помеченные буквами "J.C.", -- краденые. Все они принадлежат девочке, и она вовсе не родня Жозенам.
-- Потише, жена, потише.
-- Почему Раст очутился в полицейском суде?
-- Он был арестован по подозрению, но его вина не доказана.
-- По подозрению в краже часов?
-- Нет, по другому делу. Но то, что при нем были найдены часы, послужило уликой против него. Странно, что именно я купил эти часы. Я случайно проходил мимо суда, заглянул во двор и увидел Раста среди арестантов. Меня это заинтересовало, и я решил узнать, в чем дело. Оказывается, Раста арестовали по подозрению в принадлежности к шайке воров, обокравших несколько ювелирных магазинов. Прямых улик против него не оказалось, но внимание судьи привлекли эти часы. Он спросил Раста, откуда у него часы, и негодяй ответил, что часы принадлежали его покойной кузине, которая перед смертью оставила их матери Раста, а та подарила их сыну. "А как звали вашу кузину?"-- спросил судья. Вот тут-то и вышла заминка. Раст сказал, что ее звали Клара Жозен, а судья обратил внимание на то, что буква "J" выгравирована вначале, и передал часы клерку и другим присутствовавшим. Те подтвердили названный судьей порядок букв. А Раст стоял и улыбался, точно не о нем речь! Одет франтом, рожа нахальная -- вылитый отец! Я хорошо помню Андре Жозена: большой руки негодяй был покойник...
-- Что же, так и не добились, где Раст взял часы? -- спросила тетя Модя.
-- Нет. Но судья приговорил Раста к тридцатидневному заключению в приходской тюрьме, как подозрительную личность.