-- Рошерэ потеряли тридцать милліоновъ, а секретарь обѣдаетъ, какъ князь.
-- А ему какое дѣло до ихъ раззоренія? Онъ о себѣ позаботился. C'est un homme d'esprit.
Онъ медленно, съ видомъ знатока, пробовалъ кушанья, пилъ вино и курилъ большія, гаванскія сигары. Въ 10 часовъ онъ всталъ и удалился. Въ улицѣ Мира онъ вошелъ въ американскую аптеку, и спросилъ хлороформу. Аптекарь зналъ его.
-- У меня болятъ зубы, сказалъ онъ, держа рукой правую щеку:-- я хочу помазать хлороформомъ десны.
-- Хорошо, г. Де-ла-Гуппъ, отвѣчалъ аптекарь:-- но вы должны быть осторожны. Втирайте какъ можно менѣе.
-- А развѣ есть опасность? Какъ по вашему: можно втирать около чайной ложки?
-- Боже мой! Вы можете случайно проглотить ложку хлороформа и умереть на мѣстѣ.
Антуань заплатилъ за хлороформъ, спряталъ стклянку въ карманъ и, закуривъ сигару, пошелъ къ Пале-Роялю по большимъ бульварамъ, гдѣ толпы гуляющихъ шумѣли, хохотали, веселились.
-- Эфемериды! думалъ онъ съ улыбкой:-- одинъ уходитъ, другой остается. Мы уйдемъ сегодня. Насъ смѣнятъ завтра другіе дураки. Человѣческая жизнь ничто иное, какъ искра; одну минуту она блеститъ, потомъ меркнетъ. И прекрасно. При всякой другой теоріи жизнь остается таинственной загадкой.