-- Полноте, вы слишкомъ практическій человѣкъ. Вы клевещете на нее. Въ васъ нѣтъ и капли поэзіи; вы дѣлецъ. Есть мнѣнія, которыя не надо формулировать; пусть они носятся въ воздухѣ, какъ облака, готовыя разсѣяться въ случаѣ надобности. Въ отношеніи маркизы, я поддерживаю, что она граціозна, умна и имѣетъ талантъ въ дѣлахъ. Можетъ быть, она любитъ деньги; это слабость всѣхъ женщинъ. Но я не древній богъ, и не могу опуститься съ неба въ видѣ золотого дождя.
-- Конечно. Самъ Юпитеръ не могъ бы этого сдѣлать въ наше время. Не откуда ему взять столько денегъ, которыя герметически заперты въ сундукахъ различныхъ банковъ. Впрочемъ, золото -- вещь совершенно безполезная; Джонъ Ло -- величайшій человѣкъ, когда либо жившій на свѣтѣ; онъ былъ поэтъ, философъ и пророкъ современныхъ финансовъ. Создавъ могущество кредита, онъ открылъ философскій камень. Дураки искали его въ металлахъ, а он ъ нашелъ въ бумагѣ. Въ наши дни Юпитеръ явился бы въ дождѣ банковыхъ билетовъ.
-- Или оплаченныхъ акцій, прибавилъ съ улыбкой Дюмарескъ.
-- Но, продолжалъ Козмо серьёзнымъ тономъ: -- какое мнѣ дѣло до красоты маркизы и вашихъ безнравственныхъ, миѳологическихъ басней? У насъ на рукахъ поважнѣе дѣло. Что вамъ сказалъ архіепископъ?
Въ ту самую минуту, какъ Дюмарескъ хотѣлъ ему отвѣчать, Козмо схватилъ его за руку и приложилъ палецъ къ губамъ.
-- Тише, прибавилъ онъ въ полголоса:-- вы видите только что вошедшаго англичанина? Вонъ по ту сторону фонтана. Онъ насъ замѣтилъ и слѣдитъ за нами.
-- Это Дарвель.
-- Да, братъ католическаго епископа Беверлея.
-- Онъ агентъ іезуитовъ?
-- Да, онъ ловкій финансистъ. Почти всѣ деньги, переведенныя вашими духовными въ Англію со времени коммуны, прошли чрезъ его руки. Онъ пытался осуществить нѣчто въ родѣ моей идеи, именно создать большую католическую финансовую ассоціацію. Онъ идетъ къ намъ на встрѣчу; поздороваемся съ нимъ.