Они оба встали и, снявъ шляпы, поклонились англичанину, который удовольствовался тѣмъ, что слегка приподнялъ свою шляпу, бросилъ на нихъ проницательный взглядъ, и не подходя къ нимъ, прошелъ въ читальную комнату.
-- Каналья! воскликнулъ Козмо: -- онъ думаетъ, что, Богъ знаетъ, какая важная птица! Но жаль, что онъ насъ видѣлъ вмѣстѣ. Онъ знаетъ, что я другъ кардинала Беретты и видя, что я разговариваю съ остроумнымъ редакторомъ "Bon ami", заподозритъ, что мы затѣваемъ что-нибудь, а крайне важно, чтобъ онъ не имѣлъ ни малѣйшаго понятія о нашемъ планѣ. Онъ можетъ испортить все дѣло.
-- Онъ не въ состояніи намъ помѣшать, сеньёръ Козмо! Увѣряю васъ, письма его святѣйшества и кардинала Беретты произвели на архіепископа самое глубокое впечатлѣніе. Мы можемъ вполнѣ разсчитывать на него и на маркизу, а слѣдовательно на маркиза и почти на всю легитимистскую аристократію. Все зависитъ отъ того, какое впечатлѣніе вы произведете на маркизу. Я видѣлъ ее два часа тому назадъ и обѣщалъ привезти васъ въ половинѣ четвертаго. Намъ уже пора ѣхать.
Они встали и направилась къ бульвару, гдѣ наняли самую лучшую изъ стоявшихъ передъ отелемъ наемныхъ каретъ.
Между тѣмъ, англичанинъ слѣдилъ за ними изъ окна читальной комнаты, скрываясь настолько за занавѣской, чтобъ они его не видѣли.
-- Они что-то затѣваютъ, бормоталъ онъ про себя:-- Козмо -- другъ Беретты, который, въ свою очередь, другъ и ближайшій совѣтникъ его святѣйшества; Дюмарескъ, хотя легитимистъ и ультрамонтанецъ, полу-фанатикъ и полу-философъ, энтузіастъ и свѣтскій человѣкъ, пуританинъ, когда въ немъ заговариваетъ совѣсть, и сластолюбецъ подъ одуряющимъ вліяніемъ всепрощающей исповѣди -- не дурной дѣлецъ, какъ доказываетъ успѣхъ его газеты въ этой безумной республикѣ. Мнѣ надо разузнать ихъ планы. Парижъ въ настоящее время похожъ на только-что вспаханное поле, а вороны всегда слетаются туда, гдѣ много червей.
Судя по этимъ размышленіямъ, мистеръ Дарвель былъ философъ, быстро выводившій заключенія, и очень строгій критикъ своихъ союзниковъ по религіознымъ конгрегаціямъ, къ которымъ онъ принадлежалъ въ качествѣ свѣтскаго члена. Кромѣ того, мы видимъ, что въ лонѣ святой католической церкви страсть къ деньгамъ, которая, по словамъ одного изъ ея святыхъ, основа всего зла, можетъ возбуждать антагонизмъ чувствъ и интересовъ, далеко не душеспасительный.
II.
Маркиза Рошерэ.
Сидя въ каретѣ, Дюмарескъ нагнулся почти на ухо къ Козмо и началъ вполголоса, хотя возница ни въ какомъ случаѣ не могъ разслышать его словъ среди шума и гама, всегда царящихъ на Итальянскомъ бульварѣ: