-- Что же мнѣ дѣлать, маркиза? сказалъ онъ, наконецъ, собравшись съ силами:-- я здѣсь не нуженъ, моими совѣтами пренебрегаютъ. Мнѣ остается одно -- уйти.
-- Нѣтъ, мой милый, Антуань. Вы, вѣдь по правдѣ сказать, еще не дали своего совѣта, а онъ намъ очень нуженъ. Мы съ маркизомъ, полагаемъ, что вы получили невѣрныя свѣдѣнія, что вашъ обыкновенно столь свѣтлый умъ отуманился, благодаря наговору какого-нибудь врага сеньора Козмо. Обѣщайте мнѣ, что вы изучите это дѣло основательно, соберете всѣ необходимыя справки и выскажете честно свое мнѣніе, которымъ мы такъ дорожимъ.
-- Маркиза, промолвилъ Антуань, опуская глаза:-- мое единственное желаніе служить вамъ вью жизнь.
Онъ дрожалъ отъ волненія, такъ жгли его чудные глаза маркизы. Она отвела свой взглядъ и нѣжнымъ, но не столь взволнованнымъ, голосомъ отвѣтила:
-- Каковъ бы ни былъ результатъ, я вамъ буду сердечно благодарна. Мы оба, и я, и маркизъ, достойно оцѣнимъ вашу честность и преданность нашимъ интересамъ.
Вполнѣ утѣшенный и болѣе чѣмъ вознагражденный за претерпепныя непріятности, Антуань съ жаромъ обѣщалъ исполнить желаніе маркизы. Онъ, какъ всегда, былъ готовъ служить ей и маркизу. Очень можетъ быть, что онъ ошибся. (Умъ подсказывалъ ему "нѣтъ", а сердце "надѣюсь, да"). Что же касается до маркиза...
-- Подождите, промолвила маркиза, протягивая свою хорошенькую ручку и едва не касаясь его губъ:-- заключимте условіе. Не вступайте ни въ какія объясненія съ маркизомъ и никогда не упоминайте о вашей ссорѣ. Забудемъ все, случившееся сегодня. И вамъ, и маркизу будетъ непріятно извиняться. Мы просто будемъ считать, какъ говорятъ въ палатѣ, "этотъ вопросъ закрытымъ".
Маркиза выказала всю свою необыкновенную силу въ этомъ щекотливомъ объясненіи съ Антуанемъ. Имѣя дѣло съ гордымъ, щепетильнымъ человѣкомъ, она съумѣла успокоить его оскорбленное достоинство, и придать своимъ словамъ лестную для него нѣжность, не переступая границъ самаго строгаго приличія.
Съ этой минуты Антуань сталъ смотрѣть совершенно иначе на планъ Козмо. Онъ уже относился къ нему безъ предвзятой враждебности, а какъ сочувственно настроенный человѣкъ, желающій основательно изучить дѣло.
Выйдя изъ дома маркизы, Антуань чувствовалъ, что на сердцѣ у него легко, и шаги его какъ-то машинально направились въ улицу Пентьевръ.