-- А, баронъ, вы здѣсь? Счастье, что вы теперь не въ числѣ директоровъ католико-кредитнаго общества. Слышали? Акціи упали на 650, къ вечеру упадутъ на тысячу. Биржа точно волнующееся море. Илонъ, Барксъ, Тимбаль, всѣ несостоятельны. Точно свѣтопреставленіе -- всемірная ликвидація. Садитесь, господа, позавтракаемъ.
-- Извините, г. Динандье,-- сказалъ баронъ,-- дѣло наше спѣшное. Сядьте и позвольте мнѣ объяснить его вамъ.
И Плумъ въ нѣсколькихъ словахъ разсказалъ, въ чемъ дѣло.
-- Дѣло ясное!-- воскликнулъ старикъ.-- Не можетъ же маркиза страдать изъ-за этого итальянскаго негодяя -- Космо. Мариза -- святая, ангелъ. Она была добра, какъ мать, къ моей маленькой Сесиль. Господа, я совершенно въ вашемъ распоряженіи. Что вамъ угодно? три милліона? пять? десять? Хоть бы Динандье пришлось заложить свой отель въ Parc Manceaux -- приказывайте, ѣдемъ; вы позволите мнѣ, баронъ, самому уладить это. Скорѣй, господа, скорѣй, три четверти двѣнадцатаго, банкъ запрутъ.
Пріѣхавъ въ банкъ, Динандье выдалъ чекъ на два съ половиной милліона и забралъ акціи. Онѣ ему были переданы по цѣнѣ, стоявшей наканунѣ -- 3,350 фр. Антуанъ этому противился, но баронъ настоялъ. Потомъ между молодымъ аристократомъ и старымъ финансистомъ возникъ большой споръ, каждый хотѣлъ, чтобы ему одному была предоставлена честь спасти маркизу. Баронъ принесъ всю сумму, сполна, въ билетахъ и совалъ ее Динандье. Тотъ не бралъ. Наконецъ Антуанъ, не безъ великаго труда, помирилъ ихъ, убѣдивъ раздѣлить между собою поровну эту честь; на томъ и порѣшили.
-- А теперь, господа,-- сказалъ Динандье,-- я опять на биржу. Всѣ эти деньги я верну черезъ нѣсколько часовъ. Смотрите, г. Антуанъ, ни слова маркизѣ, слышите: ни слова. Заикинесь -- онъ показалъ Антуану геркулесовскій кулакъ -- такъ ужъ не попадайтесь мнѣ. Акціи эти купилъ маклеръ Мартинъ, понимаете? Живо, кучеръ, ничего, я легонькій!-- и старикъ расхохотался надъ собственной шуточкой...
На другой день Космо не явился въ отель де-Рошре. Парижъ былъ въ волненіи. Акціи кредитнаго общества упали на 1200 фр., спросу на нихъ не было никакого. Акціи и облигаціи итальянской желѣзной дороги можно было бы скупить, еслибъ нашлись покупатели, почти по номинальной цѣнѣ. Космо велъ переговоры съ тѣми самыми евреями, которыхъ собирался было стереть съ лица земли...
Тѣмъ не менѣе онъ еще написалъ маркизѣ записку, убѣждая ее мужаться, прося написать всѣмъ друзьямъ, увѣряя, что дѣло еще не пропало. Записку эту она, едва пробѣжавъ, бросила на столикъ въ углу комнаты больного.
Передъ семейнымъ горемъ поблѣднѣли всѣ внѣшнія тревоги. Наконецъ вечеромъ ее, совершенно неожиданно, призвали къ постели мужа.
Онъ взглянулъ на нее, узналъ, попытался шевельнуть рукою, но воля уже болѣе не властвовала надъ этимъ старымъ тѣломъ, попытался шевельнуть губами, но звукъ замеръ. Тѣмъ не менѣе сознаніе еще его не оставило, отъ него не могли скрыть того, что происходило. Онъ читалъ газеты и тревожился; наконецъ онъ послалъ за Антуаномъ, разспросилъ его и... узналъ всю истину. Онъ не былъ нищимъ, но сравнительно съ прежнимъ богатымъ маркизомъ де-Рошре превратился въ скромнаго rentier. Больной собралъ послѣднія силы и напустился на своего секретаря: