Давно было обѣщано Тадди, что въ началѣ іюля все семейство отправится на цѣлый день къ фермеру Мортону. Кромѣ папа, maman и всѣхъ юныхъ надеждъ дома, въ веселомъ пикникѣ должны были принять участіе Батшеба, пестрый турбанъ которой теперь уже красовался на сѣдыхъ волосахъ, и -- о, счастье!-- Дэвидъ Роджеръ. Много дней и ночей думалъ и мечталъ одиннадцатилѣтній мальчикъ, полный силы и здоровья, объ этомъ радостномъ праздникѣ. И дѣйствительно, было чему радоваться. Его дѣтское воображеніе рисовало столько очаровательныхъ картинъ: веселые сборы съ неизбѣжной суматохой, быструю поѣздку, игры на фермѣ, неистощимые запасы молочнаго хозяйства Мортона, груды варенья и желе мистрисъ Мортонъ, вкусныя кушанья, нарочно состряпанныя для нихъ дочерью фермера, величественные пороги съ ихъ нескончаемымъ грохотомъ, удивительную группу темныхъ сосенъ на холмѣ, усѣянномъ шишками и острыми бурыми иглами, составлявшими скользкій коверъ, но которому скользили и падали всѣ -- тетя Берти, папа и -- о, радость!-- толстая Батшеба, игру въ прятки за деревьями, прогулку по лѣсу, сборъ цвѣтовъ для мама, вѣнчаніе гирляндами маленькой Тини, младшей представительницы Джобсоновъ, бѣганье въ запуски съ Дэвидомъ Роджеромъ, который, несмотря на свои длинныя ноги, всегда отставалъ, и проч., и проч.
Удивительная процессія двинулась въ одинъ прекрасный іюльскій день изъ Королевскаго Дома, какъ докторъ назвалъ свое жилище въ память Барбадоса. Впереди ѣхалъ фургонъ въ двѣ лошади, присланный Мортономъ за дамами, а за нимъ слѣдовали легкія одноконныя тележки съ мужчинами и мальчиками. Въ воздухѣ раздавались веселые голоса, громкіе крики, смѣхъ, хохотъ. Было очень рано. Крупныя капли росы еще дрожали на былинкахъ и осыпали жемчугомъ свѣжіе зеленые листья деревьевъ и кустовъ. Вскорѣ экипажи остановились, всѣ вышли и пѣшкомъ взобрались на крутую гору, слыша издали какой-то глухой, могучій ревъ. На вершинѣ ихъ ждала волшебная панорама, залитая яркимъ свѣтомъ солнца, сіявшаго на безоблачномъ небѣ.
Высокій берегъ рѣки былъ изрѣзанъ на этомъ мѣстѣ крутыми утесами, которые смотрѣли нахмурившись на чудовищный водоворотъ, кипѣвшій внизу. На нѣсколько миль вверхъ и внизъ шумно катили громадные валы съ бѣлыми пѣнящимися гребнями, перегоняя другъ друга въ бѣшенной скачкѣ, словно милліоны морскихъ лошадей, по широкому руслу, раскинувшемуся на милю и усѣянному на днѣ неподвижными, колоссальными утесами, дико, безумно несся какъ бы выведенный изъ терпѣнія столькими преградами, могучій потокъ св. Лаврентія. Ничего не было видно, кромѣ кипѣвшей массы пѣнистыхъ водъ и гигантскихъ волнъ, кружившихся въ дикой пляскѣ, разбиваясь съ изступленнымъ ревомъ о желѣзныя скалы. Этотъ бѣшенный, снѣжный водоворотъ поразилъ ужасомъ веселыхъ, рѣзвыхъ мальчиковъ, открывшихъ рты отъ изумленія, а маленькая дѣвочка спрятала лицо въ полы отцовскаго сюртука. Что за страшный, неописанный гулъ стоялъ въ воздухѣ! Какая сила и глубина въ этихъ могучихъ звукахъ! Земля тряслась отъ нихъ, сводъ небесный трепеталъ, а человѣческая душа смиренно сжималась. Далѣе, сквозь облака брызговъ, стоявшихъ надъ клубившейся сѣдой пучиной, виднѣлись зеленые острова, омываемые нетерпѣливо несущимся штокомъ, и вершины утесовъ, покрытыя богатой растительностью. И надъ всѣмъ этимъ сіяло утреннее солнце, а тамъ и сямъ въ пеленѣ тумана сверкали лучи радуги, рельефно выступавшіе на серебристомъ фонѣ.
Берта отошла немного отъ остального общества и съ восторгомъ смотрѣла на разстилавшуюся передъ нею панораму. Всѣ были такъ заняты, что никто не замѣчалъ ея волненія. Это чудное зрѣлище всегда очень сильно дѣйствовало на нее и волновало ее до глубины души. Крупная слеза покатилась по щекѣ. Она безсознательно сѣла на траву. Въ одну минуту Тадди былъ подлѣ нея. Онъ замѣтилъ слезу на ея щекѣ и отеръ ее поцѣлуемъ. Потомъ онъ тихо взялъ ея руку. Эта сцена не избѣгла быстраго взгляда Маріанны. Она указала на нее знакомъ мужу. Джобсонъ подошелъ къ сестрѣ.
-- Берта, сказалъ онъ, взявъ ее за обѣ руки и поднимая съ земли:-- ты поѣдешь со мною и Тадди.
Она отвернулась отъ кипѣвшаго съ страшнымъ грохотомъ водоворота у ея ногъ, посмотрѣла на доброе, красивое лицо брата и тотчасъ просіяла. Потомъ, бросивъ послѣдній взглядъ на плѣнявшіе ее пороги, сѣла въ кабріолетъ съ братомъ.
День былъ райскій, тихій, теплый, солнечный; свѣтло было на сердцѣ у каждаго, легка была поступь и невольно улыбались уста. Ферма со всѣми ея картинами вседневной дѣятельной жизни, кладовая и кухня съ неисчерпаемыми ихъ богатствами, залитыя солнцемъ поля, прохладные, тѣнистые лѣса, зеркальная поверхность могучей рѣки, тихой и величественной надъ порогами въ нѣсколькихъ шагахъ отъ бѣшеннаго водоворота -- все это доставляло дѣтямъ такія радости, которыхъ они никогда еще не знавали. Въ сосновой рощѣ на зеленой муравѣ и подъ голубымъ сводомъ неба былъ приготовленъ дочерью фермера завтракъ, вкусный, безконечный. Наѣвшись всласть, дѣти разбѣжались во всѣ стороны, предоставляя старшимъ отдыхать и болтать между собою. Фермеръ Мортонъ поѣхалъ, однако, верхомъ на отдаленныя поля, а Роджеръ, посадивъ себѣ на плечи младшую дѣвочку Тина, отправился, въ сопровожденіи двухъ или трехъ мальчиковъ, въ лѣсъ. Тадди и Берта побѣжали къ рѣкѣ, гдѣ устроена была небольшая деревянная дамба, съ которй видны были вдали пѣнившіеся валы. Къ одному изъ устоевъ дамбы была привязана хорошенькая маленькая лодочка.
Прошелъ часъ. Воздухъ былъ теплый, ароматичный. Докторъ Джобсонъ лежалъ на мягкой травѣ подъ тѣнью сосенъ, надвинувъ на глаза свою соломенную шляпу. Рядомъ сидѣли мистрисъ Джобсонъ и мистрисъ Мортонъ, тихо разговаривавшіе о хозяйственныхъ предметахъ. Громкіе голоса дѣтей, слышавшіеся то тутъ, то тамъ, стихли. Это былъ день отдыха и нѣги для добраго доктора.
Но вотъ раздался громкій крикъ. Голосъ Роджера звучалъ среди окружающей тишины не радостными нотами, а какъ звонъ набата. Сердце доктора ёкнуло, а женщины соскочили, дрожа отъ страха. Крикъ повторился. Онъ ясно несся съ противоположной стороны дома, съ рѣки. Джобсонъ бросился бѣжать на этотъ страшный зовъ черезъ дорогу, скотный дворъ и поле, простиравшееся отъ дома къ берегу, гдѣ виднѣлся на концѣ деревяннаго мола Дэвидъ Роджеръ.
-- Что случилось? воскликнулъ онъ, пробѣгая мимо Мэри Мортонъ, которая вышла поспѣшно изъ кухни съ дѣтьми.