Странно сказать; я не знала кто она, но чувствовала себя счастливой. Она вынула изъ кармана платокъ и отерла глаза.
-- О сударыня, сказала я, наконецъ:-- пожалуйста, не плачьте. Вѣроятно, я васъ знала ребенкомъ, потому что ваше лицо мнѣ знакомо, но, можетъ быть... вы ошиблись... и принимаете меня за другую.
-- Нѣтъ, нѣтъ, голубушка, сказала она поснѣшно: -- я лэди Пилькинтонъ, а это мой мужъ, генералъ Пилькинтонъ. Мы старые друзья вашего брата и сестры Маріанны.
-- Лэди Пилькинтонъ! воскликнула я, кланяясь генералу, который подошелъ къ намъ, взялъ дружески мою руку и почтительно ее поцѣловалъ (не правда ли, это было очень смѣшно!):-- я много слышала отъ Маріанны объ васъ и вашемъ мужѣ. Какъ вы добры, что меня разыскали. Я должна васъ познакомить съ моей матерью. Она нездорова, бѣдная. Мой отецъ умеръ восемь мѣсяцевъ тому назадъ.
-- Да, я знаю. Какой у васъ хорошенькій домикъ! Дайте мнѣ вашу руку.
Она взяла меня подъ руку, пошла со мною по саду, прямая и величественная, какъ тополь. У нея живые сѣрые глаза, но она кажется очень доброй и нѣжной.
-- О! воскликнула она, обращаясь къ мужу и говоря быстро, но очень ясно:-- она совсѣмъ таже. Ей на взглядъ только годомъ болѣе, но посмотри, какъ она возмужала, какія у нея крѣпкія руки.
И она протянула мою руку, круглую и мускулистую, какъ ты щнаешь, вслѣдствіе частой гребли въ лодкѣ.
-- Извините меня, но я вашъ очень старый и очень искренный другъ, произнесъ генералъ, кланяясь и, взявъ съ улыбкою мою руку, дружески пожалъ:-- она олицетворенное здоровье! прибавилъ онъ, обращаясь къ женѣ.
Я засмѣялась.