-- Нѣтъ, она считаетъ банковые билеты. Вы ей дали большую сумму.
-- Повернемъ сюда, промолвилъ онъ, поровнявшись съ какимъ-то переулкомъ:-- да смотри, не слѣдуетъ ли она за нами. Завтра мы переѣдемъ въ другой отель.
Я никогда не видалъ его въ такомъ волненіи. Его рука, опиравшаяся на меня, дрожала и поступь была не тверда. Отъ времени до времени, онъ тяжело вздыхалъ.
-- Ужасно... ужасно... бѣдная Елена! мычалъ онъ про себя.
Наконецъ, мы достигли своего отеля. Онъ приказалъ Вансу укладываться и объявилъ, что мы завтра ѣдемъ въ Туръ.
-- Мы собьемъ ихъ съ толку, сказалъ онъ:-- черезъ нѣсколько дней мы вернемся и остановимся въ другомъ отелѣ.
Онъ сталъ ходить взадъ и впередъ по комнатѣ, подергивая усы. Наконецъ, онъ опустился въ кресло и сказалъ, обращаясь ко мнѣ:
-- Сядь поближе, Тадди. Тебя, вѣроятно, очень удивила эта сцена. Ты очень благоразумно, дитя мое, воздержался отъ разспросовъ, но ты уже человѣкъ, Тадди, и, быть можетъ, тебѣ полезно узнать грустную исторію этой женщины. Одному Богу извѣстно, продолжалъ онъ, смиренно поникнувъ головой и говоря съ большимъ чувствомъ:-- какъ я искренно раскаивался въ своей винѣ и сколько выстрадалъ за нее. Но справедливая кара преслѣдуетъ насъ часто за наши проступки даже въ такое время, когда мы полагаемъ, что они уже давно искуплены. Появленіе этой женщины сегодня представляетъ неожиданный для меня ударъ. Я не видалъ ее десять лѣтъ и думалъ, что она умерла или ведетъ честную жизнь въ Америкѣ, а между тѣмъ она здѣсь и въ какомъ положеніи!
Онъ замолчалъ и закрылъ лицо руками. Черезъ минуту, онъ взглянулъ на меня печально и продолжалъ:
-- Слава Богу, Тадди, что ты взросъ въ чистой, цѣломудренной атмосферѣ и не знаешь еще темной стороны жизни, но ты человѣкъ и тебя ожидаетъ борьба съ такими же соблазнами, съ какими боролись и мы. Дай Богъ, чтобы ты вышелъ изъ этой борьбы цѣлымъ и невредимымъ. Пятнадцать лѣтъ тому назадъ, я стоялъ съ своимъ полкомъ въ Бунгалорѣ, маленькомъ гарнизонномъ городкѣ съ очень хорошимъ военнымъ обществомъ. Мнѣ тогда было сорокъ пять лѣтъ, и хотя уже не молодой человѣкъ, я былъ еще очень свѣжъ, потому что всегда велъ правильную жизнь, всецѣло предавшись службѣ. На Рождествѣ пріѣхала въ нашъ городокъ молодая и очень хорошенькая вдова одного чиновника, умершаго отъ мѣстной горячки. Весь гарнизонъ сошелъ отъ нея съ ума. Жена полковника Додсона покровительствовала ей, и прелестная вдова, бросивъ трауръ, начала ѣздить верхомъ, танцовать и кокетничать до упада. Она повела дѣло такъ ловко, что половина офицеровъ влюбились въ нее по уши и готовы были стрѣляться изъ-за нея съ своими лучшими друзьями. Между прочими и я влюбился въ нее. Я былъ довольно красивъ и хорошая партія. Она представилась, что любитъ меня, и мы сошлись съ нею. Берегись, Тадди, этихъ незаконныхъ связей, нѣтъ ничего хуже и дорого приходится за нихъ платить карманомъ, здоровьемъ и сердцемъ. Я до того былъ ослѣпленъ своей любовью, что послѣдовалъ за нею въ Мадрасъ, гдѣ она стала извѣстной всему городу и прожила значительную часть моихъ, трудомъ нажитыхъ, денегъ. Я даже обѣщалъ жениться на ней, нетолько на словахъ, но и въ письмахъ, что давало ей большую силу надо мною. Наконецъ, я засталъ ее однажды съ офицеромъ моего же полка. Я собственноручно избилъ его до полусмерти. Скандалъ вышелъ ужасный. Онъ подалъ въ отставку и согласился на ней жениться, если я найду десять тысячъ рупіевъ. Я, конечно, ихъ нашелъ, и они уѣхали въ Америку. Долго я не могъ оправиться отъ этого страшнаго удара и съ тѣхъ поръ избѣгаю женщинъ, какъ змѣй. Ты видишь, Тадди, что зло отликается черезъ много лѣтъ. И какъ она ужасно измѣнилась. Ея хорошенькое, невинное, по крайней мѣрѣ на взглядъ, лицо теперь нарумянено и набѣлено. Ея серебристый голосокъ звучитъ теперь, какъ надтреснутая кастрюля. Богъ мнѣ свидѣтель, что не я ее погубилъ. Она уже была на этой дорогѣ, когда я ее узналъ. Но она опасная женщина, она дѣлала со мною все, что хотѣла, и Богъ знаетъ, что еще со мною сдѣлаетъ, если найдетъ меня.