Рана, нанесенная дружеской рукой.
Вдали отъ шумнаго свѣта, въ окрестностяхъ Луддо, въ маленькой виллѣ "Бель-Вю ", всякій нашелъ бы уголокъ рая, правда, очень маленькій, но прелестный по изяществу и тонкому вкусу. Лежавшій передъ домомъ садъ былъ небольшой и неправильной формы, но покуда позволяла погода рости на воздухѣ цвѣтамъ, онъ блестѣлъ роскошной красотой или нѣжнымъ благоуханіемъ то бѣлой или лиловой сирени, то золотистаго альпійскаго ракитника, то рябины съ ея красными ягодами или пышной магноліи, то палевой розы, украшавшей портикъ среди сада. Вообще, этотъ садъ съ его богатствами дико ростущихъ тепличныхъ цвѣтовъ, аккуратными дорожками, посыпанными бѣлымъ пескомъ, и различными украшеніями изъ камней и раковинъ, а также самый домъ, небольшой, съ чисто вымытыми окнами, блестящими бѣлыми занавѣсками, перехваченными синими лентами, и виднѣвшимися издали опрятными, уютными комнатами, обращалъ на себя вниманіе всѣхъ проходящихъ, которые удивлялись, какъ можно придать столько прелести такой миніатюрной сценѣ. Дѣйствительно, домъ г-жи де-Лосси и ея дочери былъ одной изъ диковинъ Лудло.
Внутри, во всѣхъ мельчайшихъ подробностяхъ царили чистота и изящный вкусъ, начиная отъ служанки, въ гофрированномъ передникѣ и бѣломъ чепцѣ съ пестрыми лентами, до мата передъ наружной дверью.
Г-жа де-Лосси была дама пожилыхъ лѣтъ, но прекрасно сохранившаяся. Ея черные волосы и глаза, пунцовыя губы, изъ-подъ которыхъ виднѣлся прекрасный рядъ бѣлыхъ зубовъ, великолѣпный цвѣтъ лица и живое выраженіе придавали ея некрасивому лицу удивительную прелесть. Что же касается до ея дочери, то она была одной изъ красавицъ Лудло. Ея лицо, поражавшее своимъ безукоризненнымъ оваломъ, было мраморной бѣлизны. Ея лобъ былъ правильныхъ, благородныхъ очертаній. Брови, длинныя рѣсницы и бархатные, мягкіе глаза были черны, какъ смоль; носъ прямой, слегка сгорбленный, губы тонкія, маленькія, выражавшія рѣшительный характеръ. Элоиза де-Лосси, работая въ саду, въ бѣломъ платьѣ, соломенной шляпкѣ и длинныхъ замшевыхъ перчаткахъ, представляла такую прелестную картину, которая могла свести съ ума всякаго живописца.
Было майское утро. Мать и дочь убирали и прихорашивали свой садъ послѣ лѣтняго дождя, какъ вдругъ у калитки показался почтальонъ.
-- Письмо! воскликнула Элоиза, бросая скребокъ и подбѣгая къ забору.
-- Да, сударыня, отвѣчалъ почтальонъ:-- изъ Лондона.
Она взглянула на адресъ и вернулась въ матери.
-- Это отъ миссъ Джобсонъ! произнесла молодая дѣвушка.
-- А! пора! замѣтила г-жа де-Лосси, и лицо ея нѣсколько отуманилось:-- сядемъ и прочтемъ.