Онѣ усѣлись на скамейку и Элоиза, распечатавъ письмо, прочла слѣдующее:
15, Арлингтонъ-Стритъ.
10-го мая...
"Милая Элоиза!
"Я уже очень давно тебѣ не писала, но была ужасно занята. Мы съ Тадди переѣхали изъ нашей квартиры въ Темплѣ сюда, въ домъ сэра Гарри Джобсона. Старое наше гнѣздышко въ Эльмъ-Бортѣ раззорено и Тадди нанялъ себѣ комнаты въ Пумпъ-Кортѣ, гдѣ онъ работаетъ каждый день отъ десяти часовъ утра до четырехъ, за исключеніемъ того времени, когда открыты засѣданія судовъ въ Вестминстерѣ или онъ выѣзжаетъ на уголовную сессію въ провинціальные города. Онъ пріобрѣтаетъ все большую и бдлыпую извѣстность въ литературномъ и политическомъ мірѣ. Его послѣднія письма въ "Examiner" обратили на него особое вниманіе, и нѣкоторые изъ нашихъ друзей предсказываютъ ему всевозможныя почести. Даже нашъ серьёзный, глубокомысленный другъ, мистеръ Винистунъ, о которомъ я тебѣ столько разъ писала, говоритъ съ своимъ обычнымъ спокойствіемъ: "юноша взбирается въ гору, только бы силъ и дыханія ему хватило добраться до вершины". Какъ ты знаешь, Тадди очень энергиченъ и за все берется съ ужаснымъ жаромъ. Надняхъ онъ одержалъ блестящую побѣду въ судѣ Королевской Скамьи".
Элоиза положила на колѣни письмо и взглянула на мать съ блестящими отъ счастья глазами. Мать отвѣчала ей довольнымъ взглядомъ.
-- Да, сказала она по-французски:-- этотъ мальчикъ подаетъ надежды. Онъ изъ тѣхъ, которые быстро прокладываютъ себѣ дорогу.
-- Никто не можетъ съ нимъ сравняться! воскликнула съ восторгомъ Элоиза: -- онъ такой добрый, такой умный, такой безукоризненный, такой благородный. Онъ просто совершенство.
При этихъ словахъ, произнесенныхъ молодой дѣвушкой съ необыкновеннымъ пыломъ, г-жа де-Лосси взглянула на нее съ безпокойствомъ.
-- Allons, mon enfant, сказала она:-- зачѣмъ ты говоришь съ такимъ одушевленіемъ объ этомъ молодомъ человѣкѣ? Дитя мое, мнѣ какъ-то страшно за тебя. Вѣдь онъ никогда тебѣ не признавался въ любви? Никогда тебѣ не писалъ? Конечно, еслибъ между вами было что-нибудь, ты мнѣ сказала бы.