Произнеся послѣднія слова, она слегка вздохнула, потомъ зѣвнула и продолжала:
-- Ну, вѣдь дѣло о Бертѣ рѣшено, не правда ли? Она сейчасъ же поѣдетъ со мною? Мы обѣдаемъ черезъ часъ. Это бѣлое платье съ цвѣткомъ въ корсажѣ будетъ отлично. Моргалъ принесетъ вамъ цѣлую корзинку цвѣтовъ. Я вамъ дамъ двадцать минутъ, чтобъ собрать ваши вещи. Ну, бѣгите скорѣе въ свою комнату, а я поболтаю пока съ Маріанной.
Такимъ образомъ, Берта, полудовольная, полувстревоженная, ушла въ комнату Гренвиля и собрала свой скудный гардеробъ. Спустя часъ, она сидѣла за обѣденнымъ столомъ по правую руку генерала. Слѣва отъ нея сидѣлъ майоръ Лофтусъ, секретарь генерала, а напротивъ Тременгэръ, его веселый адъютантъ. Ложась спать въ этотъ день, она не могла не сознаться, что никогда въ жизни не проводила такого пріятнаго и блестящаго вечера.
IV.
Гроши.
Однажды передъ обѣдомъ, въ соборной церкви произошли крестины маленькаго Джобсона. Воспріемниками были сэръ Вильямъ и лэди Пилькинтонъ.
Въ тѣ времена, изобрѣтательность находилась еще въ младенчествѣ и паровая машина была, подобно Джобсону, неразвитой силой; поэтому, не были еще извѣстны резинковые рожки, а употреблялись только серебряные. Подобное питательное орудіе поднесъ генералъ своему крестнику, и оно послужило на пользу нетолько самому Тадеусу Джобсону, но въ послѣдствіи и всѣмъ его дѣтямъ, тогда какъ современныхъ резинковыхъ рожковъ не хватаетъ и одному ребенку. Такъ измельчалъ свѣтъ съ его великими открытіями, либеральными идеями и научнымъ прогрессомъ; но кто бы рѣшился сказать, что лучше было бы жить на свѣтѣ, еслибъ вернуть назадъ доброе старое время?
О Тадеусѣ, рожденномъ и окрещенномъ по всѣмъ правиламъ. даже получившемъ серебряный рожокъ, составлявшій его единственное достояніе, теперь почти нечего сказать. Излишне распространяться о томъ, какъ онъ лежалъ, открывъ глаза, и съ удивленіемъ смотрѣлъ на широкое темнокожее лицо Шебы и какія невѣдомыя, ничѣмъ не выражавшіяся мысли бродили въ его умѣ. Для истинныхъ философовъ и ученыхъ, которые съ любовью стараются проникнуть въ тайны нетолько блестящихъ звѣздъ, но и подобныхъ неразвитыхъ дѣтскихъ душъ, быть можетъ, были бы интересны наши усилія описать вѣроятную исторію нѣмой, но не лишенной идей и чувствъ жизни или лучше зародыша жизни. Но для большинства, младенецъ Тадеусъ -- маленькое непріятное, кричащее, зубы прорѣзывающее животное. Поэтому пусть его ростетъ подъ присмотромъ черной Шебы, уродливое лицо которой было ему пріятнѣе всякаго другого, а темнокожее плечо мягче всякой подушки. Пока же онъ, не умѣя считать дней и отличать ихъ отъ ночей, мало по малу просыпался къ сознанію, случились событія, имѣвшія значительное вліяніе на его жизнь и характеръ. Мы теперь и перейдемъ къ разсказу объ этихъ событіяхъ.
Миссъ Берта помѣстилась болѣе, чѣмъ удобно, въ домѣ лэди Пилькинтонъ. Послѣдняя, нисколько не вторгаясь въ ея тайны, быстро привела въ извѣстность ея скудныя средства и отгадала тревожившія ее заботы. Два дня спустя послѣ того, какъ Берта помѣстилась въ хорошенькой комнатѣ, довольно большой и высокой, съ прохладнымъ матомъ на полу и красивой мебелью изъ краснаго дерева, лэди Пилькинтонъ безцеремонно вошла въ дверь, держа въ рукахъ кусокъ блестящей розовой шелковой матеріи.
-- Посмотрите, Берта, сказала она:-- я получила по почтѣ новые туалеты и мои глупые агенты прислали мнѣ розовое платье. Я терпѣть не могу розовый цвѣтъ и онъ ко мнѣ совершенно нейдетъ. Но я люблю его на другихъ и онъ къ вамъ отлично пойдетъ, взгляните.