-- Признаюсь, рѣдко встрѣтить такого щедраго собрата журналиста, и мнѣ теперь дѣлать нечего. Если вы желаете выпить вторую бутылку, сэръ, я къ вашимъ услугамъ.
Винистунъ подождалъ еще нѣсколько минутъ, потомъ всталъ и, выходя изъ таверны, такъ пристально осмотрѣлъ Тома Скирро съ головы до ногъ, что вся его фигура навѣки запечатлѣлась въ его умѣ.
IV.
Признаніе.
Входя на слѣдующее утро въ свою контору, Джобсонъ съ изумленіемъ увидалъ, что Винистунъ уже дожидался его, шагая нетерпѣливо взадъ и впередъ по комнатѣ. Лицо адвоката осунулось и выражало тревожное безпокойство; онъ всю предъидущую ночь не ложился спать. Напротивъ, Джобсонъ послѣ обѣда въ гостяхъ, вернулся пѣшкомъ въ Арлингтонъ-Стритъ и спалъ спокойно всю ночь, словно ничего не случилось.
-- Вамъ нечего звать Тимпани, произнесъ Винистунъ: -- я вамх всѣ разскажу.
И, передавъ все, что произошло наканунѣ вечеромъ, онъ прибавилъ:
-- Эта женщина, вѣроятно, придетъ къ вамъ еще разъ, прежде чѣмъ обратиться къ вашему дядѣ. Вамъ тогда придется войти съ нею въ соглашеніе о немедленномъ отъѣздѣ изъ Англіи. Если вашъ дядя не захочетъ выдать большую сумму денегъ, то я вамъ одолжу ее. Вы мнѣ возвратите, когда будете имѣть возможность.
-- Вы?
-- Да, это необходимо. Берта Джобсонъ будетъ избавлена отъ малѣйшей непріятности, если это зависитъ отъ меня. Вы можете распоряжаться мною, какъ угодно.