-- Не въ чемъ тутъ извиняться, сэръ, вы поступили очень благоразумно и здѣсь, какъ вы говорите, въ публичной залѣ, подъ глазами у той обезьяны, которая смотритъ на насъ въ свой громадный лорнетъ, я могу смѣло, безъ всякихъ послѣдствій ужинать съ вами.
Она сняла перчатки и бросила на Винистуна такой смѣлый, любовный, вызывающій взглядъ, что его всего перевернуло. Но онъ никогда не терялъ присутствія духа и вскорѣ завелъ разговоръ о лондонскихъ и парижскихъ свѣтскихъ скандалахъ. Мистрисъ Гильдьяръ очень ловко вторила ему, въ тоже время оказывая полную честь ужину. Однако, не смотря на свою рѣшимость довести до конца, Винистуну претило взятое на себя дѣло. Сердце его обливалось кровью. Онъ не могъ хладнокровно смотрѣть на существо, подобное тому, которое сидѣло противъ него. Сквозь ея румяны, подкрашенные глаза и видимые слѣды разврата на лицѣ просвѣчивали остатки благородной женской натуры. Онъ раза два вздрогнулъ, но его проницательные глаза ни на минуту не покидали ея. Она чувствовала, что находилась подъ вліяніемъ, во власти этого человѣка, умная, саркастическая, циничная рѣчь котораго невольно ее плѣняла. Его волоса, старательно завитые, теперь торчали во всѣ стороны, голубой галстухъ спустился на жилетку. Она съ удовольствіемъ убѣжала бы отъ этого страннаго человѣка, но его проницательный взглядъ какъ бы пригвоздилъ ее къ мѣсту.
Наконецъ, французскій журналистъ ушелъ, и они остались вдвоемъ въ большой залѣ, такъ какъ слуги дожидались приказаній въ сосѣдней комнатѣ.
-- Господи! воскликнула вдругъ мистрисъ Гильдьяръ, посмотрѣвъ на часы:-- уже двѣнадцатый часъ. Какой вы очаровательный человѣкъ! Но мнѣ, право, пора.
Она взяла шляпку, но Винистунъ ее остановилъ.
-- Погодите, мистрисъ Сурти, сказалъ онъ: -- мнѣ надо съ вами поговорить.
Она вздрогнула и посмотрѣла съ изумленіемъ на своего собесѣдника.
-- Кто вы такой, сэръ? И зачѣмъ вы меня называете этимъ давно забытымъ именемъ.
-- Извините меня, сударыня, отвѣчалъ спокойно Винистунъ:-- я пришелъ сюда не для того, чтобъ отвѣчать, а чтобъ допрашивать. Вы не должны забывать, что вы въ Индіи видѣли многихъ лицъ, хотя нѣкоторыхъ изъ нихъ вы, можетъ быть, и захотѣли бы забыть.
Она бросила на него испуганный взглядъ и опустила глаза. Но черезъ минуту, собравшись съ силами, она воскликнула такъ громко, что слуги переполошились.