-- Позвольте, сэръ Гарри, я, можетъ быть, ошибся. Сдѣлайте милость, присядьте, я еще разъ сдѣлаю разсчетъ. Гробъ изъ чернаго дерева очень дорогъ. Позвольте мнѣ посовѣтоваться с моимъ компаніономъ. Можетъ быть, мы сдѣлаемъ скидку.
-- И очень значительную, отвѣчалъ генералъ:-- я подожду двѣ минуты, сэръ.
Не прошло и минуты, какъ мистеръ Вельями вернулся съ своимъ компаніономъ.
-- Сэръ Гарри, сказалъ онъ:-- мой компаніонъ, знающій эту часть лучше меня, говоритъ, что я слишкомъ дорого цѣнилъ черное дерево и работу. Сдѣлавъ новый разсчетъ, мы можемъ исполнить всѣ ваши желанія за полтораста фунтовъ.
-- Хорошо, сэръ, это красная цѣна. Напишите счетъ, налѣпите марку, роспишитесь, что получили сполна и пришлите въ мой домъ въ Аллингтонской улицѣ, а я вамъ пришлю чекъ. Но помните, не смѣйте обращаться къ моимъ наслѣдникамъ. Прощайте, сэръ, я боюсь, что ваши услуги мнѣ понадобятся черезъ нѣсколько часовъ.
Генералъ съ трудомъ добрался до кареты и тяжело опустился на подушки.
На слѣдующее утро прислали за мистеромъ Вельями. Предчувствіе сэра Гарри Джобсона оказалось справедливымъ.
II.
Дома.
Каждаго члена парламента ожидаетъ ежедневно за завтракомъ не очень пріятная и не легко сваримая пища. Мы не говоримъ о всегдашнихъ ингредіентахъ обыкновеннаго англійскаго завтрака -- жирной свининѣ, пережаренной печенкѣ, вареныхъ яйцахъ, холодныхъ поджаренныхъ ломтяхъ хлѣба и т. д.; большинство членовъ парламента отличается прекраснымъ пищевареніемъ и благополучно поѣдаетъ эту тяжелую пищу, заливая ее дряннымъ англійскимъ кофе. Но ихъ ожидаетъ на бѣлой скатерти стола еще иная пища въ видѣ значительной груды газетъ, парламентскихъ синихъ книгъ, рукописей неизвѣстныхъ авторовъ, прошеній о помощи, приглашеній на политическіе митинги, писемъ и записокъ отъ избирателей, друзей и враговъ со всѣхъ концовъ свѣта.