Покончивъ съ яйцомъ, онъ принялся распечатывать письма.
Одно изъ нихъ, довольно длинное, обратило на себя его вниманіе. Онъ прочелъ его два раза и бросилъ на столъ съ презрительнымъ жестомъ, который замѣтила его жена, повидимому, не спускавшая глазъ съ дѣтей. Онъ слегка покраснѣлъ, а она вспыхнула. Она очень хорошо знала содержаніе письма, хотя не взламывала печати.
-- Это отъ твоего отца. Онъ очень скандализированъ моей книгой "Quaestio Quaestioniim" и считаетъ меня атеистомъ.
-- Я этому нисколько не удивляюсь, голубчикъ, отвѣчала мистрисъ Джобсонъ:-- я была увѣрена, что ты оскорбишь этой книгой своихъ лучшихъ друзей. Это перчатка, брошенная всѣмъ вѣрующимъ; можетъ быть, все, что ты говоришь, и правда, но эта книга дурно отзовется на твоей карьерѣ.
Джобсонъ опустилъ голову и посмотрѣлъ въ свою чашку. Слова его жены ясно доказывали, что она ему не сочувствовала.
Дѣйствительно, она была женщина очень самолюбивая. Ея отецъ, ректоръ Каверлея, былъ также самолюбивъ; онъ имѣлъ одно изъ самыхъ доходныхъ мѣстъ въ англиканской церкви и, кромѣ того, хорошее состояніе. Но ему было мало этого, и онъ не могъ простить вигамъ, которымъ онъ преданно служилъ въ свободное время отъ службы Богу, что ему не дали вакантной митры салисбюрійскаго епископа. Онъ возненавидѣлъ ихъ за это и сдѣлался изъ мести завзятымъ торіемъ.
Его дочь, такая же способная, какъ отецъ, была одушевлена его духомъ. Умная, привлекательная, она поразила Джобсона съ перваго взгляда тѣмъ благоразуміемъ и здравымъ смысломъ, которые впослѣдствіи такъ часто выводили его изъ себя; а на нее произвели большое впечатлѣніе его блестящія способности и ожидавшія его въ будущемъ почести. Болѣе нѣжныя чувства не играли тутъ никакой роли. Уваженіе, сочувствіе и потомъ нѣкоторая привязанность были элементами этого брака. Она принесла мужу величественную внѣшность, англійскій здравый смыслъ, способность къ дѣловой, практической жизни, самолюбивое желаніе быть женою великаго человѣка и тридцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ, полученныхъ ею въ наслѣдство отъ дяди. Не было никакого сомнѣнія, что она любила Джобсона, любила его такимъ, какимъ онъ былъ теперь и какимъ могъ сдѣлаться впослѣдствіи. Но бракъ -- это древо познанія добра и зла; онъ открываетъ глаза супруговъ на внутреннія стороны ихъ характеровъ, а съ точки зрѣнія мистрисъ Джобсонъ, ея мужъ былъ человѣкомъ непрактичнымъ. Онъ любилъ успѣхъ, но это не было въ немъ главнымъ руководящимъ побужденіемъ. Она начинала это теперь вполнѣ сознавать и ея оцѣнка побужденій мужа не ускользнула отъ его вниманія.
"Quaestio Quaestionum" было небольшое сочиненіе, полу-сатирическое и полу-историческое, въ которомъ авторъ, въ качествѣ безпристрастнаго мыслителя, задалъ себѣ вопросъ: "Стоитъ ли сохранить библію?" Ясно, смѣло, логично изложилъ онъ исторію христіанства по отношенію къ принципамъ этого авторитетнаго кодекса. Онъ указалъ на безконечныя расири, возбужденныя библіей въ націяхъ, обществахъ, сектахъ, семьяхъ; на кровопролитныя войны, которыя велись съ безумной яростью для распространенія того или другого взгляда на принципы библіи. Онъ представилъ многочисленныя доказательства того несомнѣннаго факта, что "тамъ, гдѣ всего болѣе чтили библію, всего менѣе руководились ея лучшими принципами, и, напротивъ, эти принципы примѣнялись на практикѣ тамъ, гдѣ всего менѣе признавался ея авторитетъ". Въ концѣ-концовъ, онъ приходилъ къ ироническому заключенію, что "книга, бывшая причиной столькихъ несчастій, распрей, войнъ, предательствъ и безчеловѣчныхъ жестокостей, не заслуживала того, чтобъ ее сохранили."
Серьёзный тонъ, который Джобсонъ придалъ своей сатирѣ, заставилъ многихъ не очень развитыхъ людей принять все, что онъ говорилъ, за чистую монету, не замѣчая его ироніи. Большинству набожныхъ посредственностей его книга казалась нечестивой и опасной клеветой на христіанство. Она непріятно поразила его тестя и особливо его тещу. Его отецъ восторгался широтой и силой его критики, но, качая головой, спрашивалъ себя:
-- Хорошо ли сдѣлалъ Тадди напечатавъ такую книгу? Она создастъ ему зтного враговъ.