-- У меня болитъ голова, я сегодня не поѣду съ вами. Объ вашемъ здоровьѣ нечего и спрашивать: вы прелестны.
Берта слегка покраснѣла и, нагнувшись, поцѣловала мистрисъ Джобсонъ, которая полулежала на кушеткѣ. Роскошные волосы Берты уже начинали сѣдѣть и на ея прелестномъ лицѣ стали показываться морщины, но она все-таки была удивительно свѣжа и прелестна.
-- У васъ голова горячая, я останусь и выпью съ вами чаю:.
Съ этими словами Берта сняла шляпку, позвонила лакея и велѣла отпустить свой экипажъ. Она продолжала жить въ Арлингтонской улицѣ, одна, съ горничной, кухаркой и кучеромъ.
-- Что Тадди? Онъ слишкомъ много работаетъ и слишкомъ искренно берется за все. Онъ очень блѣденъ и утомленъ. Мнѣ иногда приходитъ въ голову, не озабоченъ ли онъ, не огорченъ ли чѣмъ-нибудь?
Мистрисъ Джобсонъ вздрогнула и пристально посмотрѣла на тетку своего мужа, но въ ея спокойномъ свѣтломъ взорѣ не видно было ни малѣйшаго слѣда ироніи.
-- Онъ всегда ставитъ себя въ невозможныя положенія, отвѣчала она.-- Я постоянно прошу его думать болѣе о своихъ интересахъ и объ интересахъ своей семьи. Какъ можетъ быть счастливъ человѣкъ, вѣчно волнующійся и принимающій въ каждомъ вопросѣ не ту сторону, которую слѣдуетъ?
Берта широко открыла глаза отъ удивленія.
-- Сильвія! воскликнула она взволнованнымъ голосомъ:-- что это значитъ? Тадди Джобсонъ благороднѣйшій человѣкъ на свѣтѣ и мужественно, стойко борется за правду и реформы. Неужели жена ему въ этомъ не сочувствуетъ?
Послѣднія слова Берты были произнесены съ невольной горечью и ужалили въ самое сердце мистрисъ Джобсонъ, сознававшую вполнѣ, что она виновата.