-- И въ одинъ прекрасный день, Джобсонъ исчезнетъ, а вѣкъ его перегонитъ. Ахъ, милая тетя, какъ бы я желалъ, чтобы вы всегда были при мнѣ.
И, поцѣловавъ ее, онъ удалился. Берта сѣла къ своему письменному столику и написала нѣсколько строкъ въ Винистуну, спрашивая, отчего онъ такъ долго у нея не былъ. Онъ явился на слѣдующій день.
-- Видались вы часто съ Тадди въ послѣднее время? спросила она между прочимъ.
-- Нѣтъ. Онъ ужасно занятъ. Я право не понимаю, какъ онъ успѣваетъ писать книги, говорить рѣчи, вести дѣла въ судѣ.
-- Онъ работаетъ легко.
-- И хорошо, но слишкомъ много.
-- Что вы хотите этимъ сказать?
-- Я слышу о немъ много отзывовъ отъ друзей и враговъ. Въ палатѣ имъ восторгаются, но его не любятъ. Онъ не имѣетъ успѣха, и это понятно: наше общество старое и не терпитъ молодыхъ вожаковъ. Джобсонъ никогда не уступаетъ, никогда не идетъ на сдѣлки, безжалостно бичуетъ своихъ старыхъ друзей виговъ (это онъ напрасно дѣлаетъ, хотя, конечно, имѣетъ на то причину), съ презрѣніемъ относится къ противоположнымъ мнѣніямъ, упорно отстаиваетъ свои принципы и даже въ частной жизни недостаточно мягокъ. Но его рѣдкія способности должны одержать верхъ надъ всѣми преградами. Главная бѣда въ томъ, что онъ не знаетъ удержа въ своей дѣятельноети. Часто искренно сочувствующій ему другъ рукоплещетъ его протесту противъ какого-нибудь вопіющаго зла, а онъ вдругъ, обращается на него и разноситъ его въ прахъ. Напримѣръ, церковь всегда считала его великимъ человѣкомъ, а теперь вы знаете, какъ его духовные друзья отзываются объ его послѣдней книгѣ.
-- Они не понимаютъ ея, замѣтила Берта:-- онъ никогда подумалъ издѣваться надъ религіей.
-- То-есть надъ истинной религіей, но онъ издѣвается надъ ихъ религіей, а они этого не могутъ простить. Это лучшее и умнѣйшее изъ его сочиненій, но онъ навсегда будетъ проклятъ церковью. Я надняхъ обѣдалъ съ комфордскимъ епископомъ у Леди Гревиль. Зашелъ разговоръ о Джобсонѣ, и епископъ гнѣвно воскликнулъ: "Это вредный радикалъ, какъ въ политикѣ, такъ и въ религіи. Его Quaestio Quaestionum клевета на христіанскую религію, церковь и духовенство". "Но согласитесь, что это книга очень умная, возразила Лэди Гревиль, желая помучить епископа:-- она показалась мнѣ столь справедливой, что я послала экземпляръ нашему старому пастору въ Мозлеѣ, совѣтуя ему почерпнуть изъ нея матеріалъ для новыхъ проповѣдей, такъ какъ онъ все жуетъ однѣ и тѣже проповѣди, съ тѣхъ поръ, какъ я ребенкомъ ходила въ его церковь". "Я очень сожалѣю, что вы такъ легко относитесь къ такому серьёзному предмету, отвѣчалъ епископъ:-- я никогда не читалъ такой скандальной книги. Мы можемъ терпѣть критику, но не издѣвательство надъ тѣмъ, что свято. Я, по крайней мѣрѣ, былъ бы очень радъ, еслибы его книга была сожжена палачемъ."