-- Прочтите, сэръ Артуръ, отвѣчалъ деканъ, подавая ему письмо епископа:-- это касается насъ обоихъ.
Сэръ Артуръ надѣлъ очки и медленно прочелъ письмо.
-- Кто вашъ епископъ? спросилъ, онъ спокойно.
Деканъ взглянулъ на него съ удивленіемъ.
-- Докторъ богословія Годлей, бывшій каноникъ церкви Христа въ Оксфордѣ! Неужели, сэръ Артуръ, въ Канадѣ не знаютъ его имени, столь чтимаго во всей Англіи?
-- Виноватъ, я забылъ, что онъ вашъ епископъ. Конечно, его имя мнѣ хорошо извѣстно по газетамъ и журналамъ, но я считалъ его лучшимъ и болѣе умнымъ человѣкомъ.
-- Вы думаете, что епископъ неправъ? произнесъ деканъ, удерживаясь, какъ истинный джентльмэнъ, отъ дерзкаго отвѣта своему гостю.
-- Я въ этомъ увѣренъ. Еслибъ все, что онъ говоритъ о моемъ бѣдномъ сынѣ, и было справедливо, то все таки, по моему мнѣнію, онъ поступаетъ неразумно, чтобъ не сказать не по-христіански, отлучая отъ церкви столь преданнаго сына церкви, какъ Тадди. Напиши какой-нибудь епископъ подобное письмо въ Канадѣ, онъ погубилъ бы въ глазахъ всѣхъ нетолько себя, но всю церковь. Наше общество не потерпѣло бы подобнаго нелѣпаго ханжества, и духовенство это знаетъ.
-- Мнѣ извѣстно, что въ колоніяхъ духовная дисциплина очень расшатана, произнесъ деканъ, задѣтый за живое:-- быть можетъ, въ новыхъ обществахъ это неизбѣжно, но здѣсь дѣло иное. Вы должны признать, сэръ Артуръ, что церковь имѣетъ власть, а епископъ и духовенство и составляютъ церковь. Ваше замѣчаніе пахнетъ вольтеріанствомъ.
-- Да, оно пахнетъ здравымъ смысломъ, чѣмъ не отличается вашъ епископъ, если вы мнѣ позволите такъ выразиться.