Рѣшимость декана была поколеблена и онъ, какъ всегда, поддался вліянію жены, умѣвшей съ нимъ дѣлать все, что она хотѣла.
-- Я боюсь, что ты права, произнесъ онъ, ходя взадъ и впередъ по комнатѣ:-- и я лучше предоставлю сэру Артуру пойти одному къ-епископу.
-- Если сэръ Артуръ хочетъ убѣдить епископа, что онъ неправъ, то это его дѣло; я желаю ему всякаго успѣха. Но намъ надо подумать о томъ, что Сильвія и онъ пріѣзжаютъ сегодня. У насъ полонъ домъ гостей. Ты долженъ поговорить съ мистеромъ Джобсономъ. Мы не можемъ оставаться въ этомъ непріятномъ положеніи. Если онъ не перемѣнитъ своихъ мнѣній, то ты не можешь, изъ уваженія къ занимаемому тобою мѣсту въ церкви, позволить ему остаться въ твоемъ домѣ.
Деканъ съ изумленіемъ взглянулъ на жену. Лицо ея было спокойное, строгое.
-- Ты хочешь, чтобъ я выгналъ зятя изъ своего дома! воскликнулъ онъ, повинуясь въ эту минуту только голосу своего добраго сердца.
-- Вѣдь ты былъ бы вынужденъ это сдѣлать, еслибъ онъ совершилъ убійство, произнесла рѣшительно мистрисъ Бромлей,
-- Не знаю, отвѣчалъ деканъ, качая головою:-- это зависѣло бы отъ обстоятельствъ.
-- А что говоритъ епископъ о долгѣ къ церкви и Богу? сказала мистрисъ Бромлей.
Деканъ почесалъ въ головѣ и сталъ снова ходить взадъ и впередъ по комнатѣ. Сильная борьба происходила въ немъ. Онъ считалъ невозможнымъ, противоестественнымъ выгнать зятя изъ своего дома, но, съ другой стороны, главнѣйшіе авторитеты, передъ которыми онъ преклонялся -- епископъ и жена -- взывали къ его чувству религіознаго долга. Онъ не зналъ, на что рѣшиться. Мистрисъ Бромлей, вполнѣ увѣренная въ своей конечной побѣдѣ, терпѣливо молчала.
-- Элена, произнесъ онъ, наконецъ: -- мнѣ надо подумать и помолиться, прежде чѣмъ взять на себя такую тяжелую отвѣтственность. Ты знаешь, какой Тадди славный человѣкъ; какъ мы его любили и гордились имъ. Быть можетъ, спасеніе его души зависитъ отъ нашего сегодняшняго рѣшенія. Дай мнѣ часъ на размышленіе.