Еслибъ деканъ былъ мистрисъ Бромлей, а мистрисъ Бромлей деканъ, то онъ тотчасъ произнесъ бы пламенную филиппику противъ ненавистной книги. Но настоящій деканъ, несмотря на грозные взгляды жены, вспомнилъ совѣтъ епископа, а главное, онъ былъ слишкомъ добръ, чтобъ возбудить ссору съ зятемъ, да еще при чужихъ. Поэтому, онъ спокойно сказалъ:
-- Конечно, его книга имѣла успѣхъ, если судить по числу изданій. Но я не могу присоединиться къ вашимъ похваламъ, Братлингъ. Вы, дипломаты, народъ презлой и вамъ пріятно было читать брань на духовенство. Миссъ Реймондъ пойдемте въ оранжерею, а вамъ сорву цвѣтовъ для вашихъ волосъ.
И онъ удалился съ молодой дѣвушкой. Сэръ Артуръ поспѣшилъ перемѣнить разговоръ, а Винистунъ, видя, что дѣла обстоятъ неблагополучно, попросилъ Берту показать ему паркъ.
-- Здѣсь что-то произошло насчетъ книги Джобсона? сказалъ онъ, когда они отошли отъ общества настолько, что ихъ словъ нельзя было разслышать.
-- Вы просто Мефистофель, отвѣчала Берта съ улыбкой и разсказала ему все, что ей было извѣстно.
-- Боже мой! произнесъ онъ, по окончаніи ея разсказа:-- какъ странно! Я только сегодня утромъ говорилъ съ Гарвудомъ объ епископѣ и деканѣ, объ ихъ узкихъ, хотя, быть можетъ, и честныхъ религіозныхъ убѣжденіяхъ. Гарвудъ сообщилъ мнѣ, что епископъ написалъ очень рѣзкую критику на книгу Тадди въ "Guardian", и я со смѣхомъ сказалъ, что будетъ очень забавно видѣть ихъ вмѣстѣ. Но какой странный человѣкъ этотъ Гарвудъ! ему всегда надо думать вслухъ. Еслибъ я не зналъ его удивительной доброты, то, право, подумалъ бы, что онъ нарочно заговорилъ о книгѣ, чтобъ сдѣлать непріятность декану и его женѣ. Еслибъ бомба лопнула передъ ними на столѣ, то они не были бы такъ поражены, какъ словами Гарвуда. Но это дѣло, кажется, серьёзное и не слѣдуетъ съ нимъ шутить.
-- И какое еще серьёзное, отвѣчала Берта: -- я, право, не знаю, чѣмъ все это кончится. Дѣло еще хуже, чѣмъ вы думаете, но я не смѣю даже вамъ открыть тайны, которую не знаетъ еще самъ Тадди. Вы меня простите, не правда ли?
-- Я слѣпо вѣрую въ ваше благоразуміе и доброту, отвѣчалъ онъ:-- но развѣ ничего нельзя сдѣлать?
-- Пока -- ничего, произнесла Берта:-- когда наступитъ минута дѣйствія, то я вамъ скажу.
III.