Осеннія судебныя ваканціи окончились; Темпль снова ожилъ забѣгали мальчишки съ дѣлами въ синихъ мѣшкахъ, зашагали молодые адвокаты и студенты, заковыляли страдающіе подагрой стряпчіе. Правосудіе, дремавшее три мѣсяца, встрепенулось и, протирая глаза, поправляло свой парикъ. Бумаги, записки, доклады перелетали отъ стряпчихъ къ адвокатамъ и судьямъ; среди дѣлъ, назначенныхъ къ слушанію въ предстоящую сессію, было и знаменитое дѣло о наслѣдствѣ Арматвэтъ. Ученые адвокаты съ той и другой стороны усердно ломали себѣ головы и грабили головы старыхъ юристовъ для пріисканія ловкихъ крючковъ, чтобы бросить пыль въ глаза и безъ того подслѣповатой дамѣ юстиціи.
Болѣе всѣхъ работалъ Джобсонъ, котораго это дѣло отвлекало отъ тяжелыхъ заботъ. Оно даже давало пищу его сердцу, вселяя въ немъ убѣжденіе, что онъ борется за правду и за невинную жертву. Кромѣ того, это было единственное крупное дѣло, которое ему поручили вести въ эту сессію. Опасенія Тимпани оказались справедливыми. Стряпчіе, у которыхъ Скирро сдѣлался правой рукой, не присылали болѣе дѣлъ Джобсону.
Онъ теперь жилъ одинъ въ домѣ на Чарльсъ-Стритѣ. Мистрисъ Джобсонъ съ дѣтьми все еще оставалась въ Коверлеѣ. Внѣ семейнаго кружка Джобсоновъ и Бромлеевъ, никто не зналъ о дѣйствительной причинѣ, разсѣявшей веселое общество, собравшееся въ домѣ декана, и только говорили, что Джобсонъ былъ внезапно отозванъ въ Лондонъ по неотложному дѣлу, а сэръ Артуръ и Берта неожиданно вспомнили, что они обѣщали навѣстить старыхъ друзей въ Торки.
Впрочемъ предлогъ, выдуманный Джобсономъ для своего поспѣшнаго отъѣзда, оказался не ложнымъ. Дѣйствительно, въ Лондонѣ его ждали неотложныя и очень непріятныя дѣла.
Послѣ смерти дяди, Джобсонъ имѣлъ въ полномъ своемъ распоряженіи оставленное ему наслѣдство, и такъ какъ его адвокатская практика шла не очень удачно, а домашніе, общественные и политическіе расходы все увеличивались, то онъ сталъ отыскивать средство извлечь большій доходъ съ своего капитала. Между прочимъ, одинъ изъ его пріятелей, Коксонъ, имѣвшій порядочное состояніе, убѣдилъ его вступить съ нимъ въ компанію для эксплуатаціи извѣстнаго гончарнаго завода, приносившаго двадцать процентовъ чистаго дохода, который можно было съ увеличеніемъ производства довести до сорока. Джобсонъ сначала далъ на это выгодное предпріятіе десять тысячъ фунтовъ, а потомъ все прибавлялъ помаленьку, такъ что въ концѣ-концевъ, половина его капитала была поглощена Бурслемскимъ заводомъ. Въ первый годъ доходъ былъ значительный, второй, но различнымъ неблагопріятнымъ причинамъ, далъ небольшой дефицитъ, а третій возбуждалъ большія опасенія въ Джобсонѣ. Компаніонъ неожиданно потребовалъ у него три тысячи фунтовъ и, исполнивъ его желаніе, Джобсонъ пришелъ къ тому неутѣшительному заключенію, что онъ не сведетъ концы съ концами въ текущемъ году. Это очень его тревожило, такъ какъ онъ не принадлежалъ къ современнымъ дѣльцамъ, живущимъ преимущественно въ кредитъ. Но никто не зналъ, что дѣла въ Бурслемѣ шли дурно; жена Джобсона была увѣрена, что все обстоитъ благополучно, а сэръ Артуръ, Берта и Винистунъ не подозрѣвали, что къ остальнымъ заботамъ Тадди присоединились еще финансовыя затрудненія.
Для подобныхъ финансовыхъ кризисовъ, говорятъ, существуютъ банкиры, хотя они въ сущности только помогаютъ запутавшимся людямъ окончательно погибнуть. Джобсонъ вынужденъ былъ отправиться къ своему банкиру и, объяснивъ положеніе своихъ дѣлъ, попросить ссуды подъ обезпеченіе находившихся у него фондовъ. Непріятно пораженный стѣсненными обстоятельствами такого состоятельнаго кліента, банкиръ тотчасъ навелъ справки о томъ, какъ шли дѣла въ Борслемѣ и черезъ двадцать четыре часа объявилъ Джобсону, что заводъ не могъ приносить дохода безъ затраты значительнаго капитала, которымъ не располагалъ ни онъ, ни его компаніонъ. Джобсонъ ему не повѣрилъ, самъ поѣхалъ на заводъ, провѣрилъ книги, переговорилъ съ компаніономъ и рѣшилъ, что имъ необходимо продержаться еще годъ, въ надеждѣ, что дѣла поправятся. Дѣйствительно, всякій на его мѣстѣ поступилъ бы также въ виду грозившей, съ закрытіемъ завода, потери затраченныхъ уже тридцати тысячъ фунтовъ стерлинговъ.
Тревожимый всѣми этими заботами, огорченный до глубины души разрывомъ съ женою, и постоянно преслѣдуемый анонимными клеветами и честными критиками не понимавшихъ его людей, Джобсонъ, однако, мужественно боролся съ неблагопріятными обстоятельствами и Брагами, все болѣе и болѣе прижимавшими его къ стѣнѣ. Его политическая и общественная дѣятельность отличалась прежней, даже большей энергіей. Никогда онъ не произносилъ такихъ блестящихъ рѣчей, никогда не писалъ такихъ прекрасныхъ статей, никогда не выказывалъ столько мужественной смѣлости и таланта.
Самый зоркій наблюдатель, смотря на него, какъ онъ сидѣлъ однажды въ своемъ кабинетѣ, занятый изученіемъ дѣла миссъ Реймондъ, никакъ не догадался бы, что подъ этимъ сосредоточеннымъ хладнокровіемъ скрывалась постоянная сердечная тревога.
Неожиданно дверь отворилась и вошелъ Тимпани, все тотъ же вѣрный слуга и другъ, хотя нѣсколько постарѣвшій, съежившійся и еще болѣе самоувѣренный, чѣмъ когда-либо.
-- Извините, сэръ, сказалъ онъ съ необычайнымъ румянцемъ на щекахъ:-- васъ желаютъ видѣть и передать вамъ порученіе отъ мистрисъ Скирро.