-- Хорошо, отвѣчалъ Винистунъ:-- я сейчасъ пойду за бумагами; вы должны отвезти ихъ завтра утромъ въ десять часовъ къ своему банкиру.
Джобсонъ былъ спасенъ на время. Бумаги Винистуна на слѣдующее утро лопали въ сундукъ Чайльдса и вексель былъ уплаченъ. Съ тѣмъ вмѣстѣ Джобсонъ принялъ мѣры къ продажѣ имѣвшихся еще у него акцій и дома въ Чарльсъ-Стритѣ. Онъ только-что хотѣлъ отправиться въ Борслемъ и объясниться съ своимъ компаніономъ, который не отвѣчалъ на всѣ его письма, какъ получилъ телеграмму отъ мастера завода:
"Не знаю, гдѣ мистеръ Коксонъ. Онъ въ отсутствіи десять дней. Денегъ нѣтъ для уплаты рабочимъ. Пріѣзжайте".
Взявъ съ собою двѣсти фунтовъ, Джобсонъ въ тотъ же вечеръ отправился въ Борслемъ. Оказалось, что мистеръ Коксонъ бѣжалъ въ Америку, оставивъ послѣ себя только старое пальто и фуражку, въ которыхъ онъ ходилъ на заводъ. Весь наличный товаръ былъ распроданъ, касса пуста, книги и счета уничтожены, жалованье рабочимъ и арендная плата за заводъ не уплачены. Необходимо было восемьсотъ фунтовъ на ликвидацію дѣлъ, расплату съ кредиторами и закрытіе завода. Джобсонъ не могъ остаться для этого въ Борслемѣ, а поручилъ дѣло стряпчему, и возвратился въ Лондонъ съ мрачнымъ предчувствіемъ, что впослѣдствіи явятся еще новые векселя Коксона.
Берта и сэръ Артуръ ждали его дома въ Чарльсъ-Стритѣ. Винистунъ разсказалъ имъ объ его финансовыхъ затрудненіяхъ, не скрылъ даже отъ Берты объ его разрывѣ съ женою.
-- Милый Тадди! воскликнула Берта, обнимая его:-- все устроено. Я уже отдала всѣ деньги мистеру Винистуну. У меня останется болѣе, чѣмъ мнѣ нужно, а у Сильвіи хватитъ денегъ на васъ обоихъ.
Джобсонъ насупилъ брови, но ничего не отвѣтилъ, а только молча поцѣловалъ тетку и отца.
-- Мнѣ всегда не нравилась твоя дружба съ этимъ человѣкомъ, сказалъ сэръ Артуръ:-- онъ не былъ джентльмэномъ. Конечно, это ужасная потеря, но не унывай, сынъ мой. Если я могу помочь тебѣ, то ты знаешь: что мое -- то твое.
-- Нѣтъ, нѣтъ! воскликнула Берта:-- Тадди ничего не возьметъ у тебя. Гарри оставилъ свое состояніе намъ обоимъ и пока у меня есть что-нибудь, половина принадлежитъ Тадди.
-- Я долженъ, милая тетя, принять вашу великодушную помощь, отвѣчалъ Джобсонъ дрожащимъ голосомъ: -- но съ этой минуты я буду работать день и ночь, чтобъ уплатить вамъ этотъ долгъ.