И она поспѣшно удалилась.
Въ продолженіи нѣсколькихъ минутъ Джобсонъ стоялъ, какъ въ забытьѣ; потомъ онъ машинально пошелъ къ Темплю. Сердце его было переполнено самыми мрачными предчувствіями. Эмили Скирро казалась его злымъ геніемъ, хотя она старалась предупреждать его о грозившихъ ему опасностяхъ съ самымъ добрымъ намѣреніемъ. Какой новый ударъ разразился надъ его головой? Во всякомъ случаѣ, тутъ снова былъ замѣшанъ Томъ Скирро. Опять вексель Коксона? Или новый скандалъ по поводу миссъ Реймондъ? Или новое появленіе на сцену Елены, о которой всѣ эти годы не было ни слуху, ни духу?
Достигнувъ Помпъ-Ксрта, онъ занерся въ своемъ кабинетѣ и дрожащей рукой распечаталъ письмо. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять въ чемъ дѣло. Онъ страшно поблѣднѣлъ и упалъ въ кресло.
"Повидимому, мнѣ суждено сообщать вамъ только дурныя вѣсти, говорилось въ этомъ письмѣ:-- вчера ночью я нашла бумаги въ карманѣ Т. У. Мозеса есть еще векселя Коксона, выданные наканунѣ его отъѣзда. Шестимѣсячный срокъ истекаетъ черезъ два или три дня. Общая сумма девятнадцать тысячъ пятьсотъ фунтовъ. Половина ихъ, согласно запискѣ Мозеса, проценты по старымъ долгамъ. Вотъ все, что я знаю".
Э. С.
Джобсонъ схватился руками за голову. Такого жестокаго удара онъ не ожидалъ. Были ли эти деньги дѣйствительно взяты у Мозеса? Но какъ доказать противное? Ему грозила окончательная погибель. Нечего было и думать объ уплатѣ такой суммы. Берта пользовалась своимъ состояніемъ только пожизненно, закрѣпивъ его дѣтямъ Джобсона и уже безъ того взяла крупныя деньги подъ обезпеченіе своихъ будущихъ доходовъ -- чтобъ уплатить Винистуну. Онъ не могъ подвергать ее дальнѣйшимъ жертвамъ. Банкротство смотрѣло ему прямо въ глаза со всѣми постыдными, роковыми послѣдствіями. Смѣлый спекуляторъ, ловкій искатель приключеній или безумный расточитель, можетъ встрѣтить банкротство безмолвнымъ пожатіемъ плечъ, напряженнымъ смѣхомъ или проклятіемъ, но для честнаго, благороднаго человѣка, хотя бы онъ самъ не былъ ни въ чемъ виноватъ, банкротство хуже смерти -- это смерть довѣрія, смерть чести.
Для Джобсона все было кончено -- политическая карьера, адвокатское ремесло, литературная слава, общественное положеніе. Онъ видѣлъ уже себя изгнаннымъ изъ парламента, выставленнымъ на черную доску въ клубѣ, преданнымъ поруганію въ газетахъ. Онъ вполнѣ ясно сознавалъ свое положеніе. Онъ былъ побѣжденъ. Онъ долженъ былъ сложить оружіе и признать, что vis major не выдержала борьбы съ vires minores.
Прошло нѣсколько часовъ, и испуганный Тимпани постучался въ дверь. Джобсонъ какъ бы очнулся отъ кошмара, всталъ и отперъ дверь. Тимпани остолбенѣлъ, такъ блѣдно и страшно было лицо его патрона.
-- Тимпани, сказалъ онъ спокойнымъ, твердымъ голосомъ:-- сходите въ контору Гаркортъ и Демсъ и попросите мистера Самюэля Гаркорта зайти ко мнѣ немедленно по очень важному дѣлу.
Фирма Гаркортъ и Демсъ, занималась преимущественно дѣлами по банкротствамъ. Джобсонъ рѣшился разомъ сжечь корабли и ни съ кѣмъ не совѣтываться, такъ какъ онъ зналъ, что друзья станутъ лѣзть изъ кожи, чтобъ спасти его, а онъ этого не хотѣлъ.