Послѣднее соображеніе подѣйствовало на доктора, однако, онъ пошелъ на встрѣчу къ Гренвилю и Маріанна послѣдовала за нимъ.
Гренвиль едва не бросился къ нимъ въ объятія.
-- Любезный другъ! Милая мистрисъ Джобсонъ! воскликнулъ онъ:-- какъ вы поживаете?
-- Откуда вы взялись? спросили они въ одинъ голосъ послѣ обычнаго привѣтствія.
-- О! произнесъ серьёзнымъ тономъ майоръ: -- я вамъ послѣ все разскажу. Какъ здоровье миссъ Джобсонъ?
Докторъ и жена его переглянулись. Они такъ же приняли серьёзный тонъ. Маріанна покачала головой.
-- Все такъ же.
Гренвиль бросился хлопотать о своемъ багажѣ, а докторъ, по его просьбѣ, пошелъ нанять ему комнату въ гостинницѣ. Онъ выбралъ No 10-й въ первомъ этажѣ. И въ этой довольно обширной и порядочно меблированной комнатѣ Гренвиль прожилъ шесть лѣтъ, покидая ее только на нѣсколько недѣль осенью для охоты въ отдаленныхъ лѣсахъ.
Въ первый день своего пріѣзда, онъ обѣдалъ у доктора, но Маріанна не пустила за столъ Берту подъ какимъ-то ловкимъ предлогомъ. Они много говорили о старинѣ, о полковыхъ знакомыхъ, о лэди Пилькинтонъ, съ которой Маріанна поддерживала постоянную переписку. Гренвиль очень измѣнился, что тотчасъ замѣтилъ даже Джобсонъ. Онъ былъ спокойнѣе, не такъ горячъ и легкомысленъ, какъ бывало. Онъ говорилъ серьёзно и выраженіе его лица казалось грустнымъ. Когда подали чай, онъ вдругъ сказалъ, обращаясь къ Маріаннѣ:
-- Вы, вѣроятно, удивляетесь, зачѣмъ я сюда пріѣхалъ. Но дѣло въ томъ, что я вышелъ изъ полка.