-- Маргаритой.
-- И этого нѣтъ въ Лемпріерѣ.
Майоръ разсмѣялся.
-- Послушайте, Сисели, сказалъ онъ: -- помогите мнѣ снять кафтанъ.
Миссъ Сисели, бывшая на цѣлую голову выше маіора, съ сіяющимъ отъ удовольствія лицомъ, развязала ему красный кушакъ, причемъ безъ всякой нужды медлила, почти прикасаясь своей щекой къ его лицу, такъ что онъ чувствовалъ ея дыханіе; потомъ она стащила его кафтанъ и вынесла въ сѣни, чтобъ тамъ стряхнуть снѣгъ. Поджкисъ слѣдилъ за этой сценой, какъ кошка; глаза его снова пріобрѣли свой обычный бутылочно-зеленый цвѣтъ. Майоръ сѣлъ и вынулъ изъ кармана трубку. Вскорѣ возвратилась Сисели, толкая передъ собою покойное кресло отца.
-- Вотъ, майоръ, вамъ будетъ тутъ лучше, сказала она:-- хотите, я вамъ набью трубку?
Гренвиль помѣстился въ покойномъ креслѣ и, бросивъ на молодую дѣвушку нѣжный взглядъ, передалъ ей трубку. Онъ слѣдилъ за ея граціозной фигурой, пока она удалилась за прилавокъ и набивала трубку табакомъ изъ глиняной чашки съ надписью: "Виргинскій". Потомъ она подала ему трубку, зажгла лучинку въ печкѣ и поднесла къ табаку.
-- Прекрасный табакъ! произнесъ Гренвиль, закуривъ трубку и бросая попрежнему пламенные взгляды на Сисели.
-- Его вѣрно подслащаютъ патокой, по крайней мѣрѣ, такъ всегда дѣлаютъ съ табакомъ, который жуютъ, замѣтилъ мистеръ Поджкисъ, вынимая изо рта свою жвачку и бросая ее подъ столъ: -- я его попробую. Принесите мнѣ, пожалуйста, миссъ Сиси, вашими хорошенькими ручками немного Виргинскаго.
-- Возьмите сами, мистеръ Поджкисъ, отвѣчала она:-- чашка съ табакомъ на выручкѣ.